Продолжим завтра?

Твой город сер и не знает красок, и снег на улицах тоже сер. Здесь царство сна и безликих масок, и лишь в деяниях суть вещей: ведь город с каждым из них звенит, подобно древнему камертону, и в мрачных башнях колокола гудят и вторят любому звону.
Но знай: хрустальным прекрасным звоном он глушит песню, что ты поёшь. Он отберёт у тебя твой голос, и ты, возможно, тогда умрёшь. Ведь этот город тебе не друг: он мстит любому, кто стал живее, чем снег, и башни, и всё вокруг – и солнце в небе давно не греет.
По следу – демоны. Вот они: гротеск, уродство, почти подделка – и видят только в одном из спектров, но ты напрасно их не дразни. Их взор отыщет твои деянья, а добродетелей и пороков они не зрят – и, возможно, зря. В их головах нет ни снов, ни мыслей, одна голодная пустота.
А ты – лишь маска, что прикрывает все лики бренной твоей души. Под ней живут голоса и чувства, но всё же снять её не спеши – ведь с каждым шагом, с любой утратой беднее песня (и всё сильнее), и громко спев её до конца ты и понять уже не сумеешь, что больше не имеешь лица.
А вот – ты видишь? – заблудший лик, столь чёткий в этом вечном тумане под грязно-серыми небесами. Он был могучим рыцарем догмы, той шестерёнкой, что знает всё, соединяя привод и колесо, порядка стражем, префектом мира – но мир замкнулся теперь в кольцо. Душа, привязанная к доспеху – теперь лишь голем и рыщет здесь, спасая то, что давно увяло. Он косит демонов, как траву, но раны сложно лечить металлом.
Продолжим завтра? Придёшь к утру?
Наивный. Завтра давно настало и укусило себя за хвост. Здесь много времени – жизни мало.