Всё белый-белый, белый шум...

***


Всё белый-белый, белый шум...
Как белый стык в просвете белом.
Тесьма, клеёная с пробелом,
причастная карандашу...
На белоснежный свежий лист
фигурно вытканной «Снегурки»
пал пенный пласт крахмально-чист,
как ость и пух песцовой шкурки...
Прекрасный образ белых роз —
на белокурых вихрей россыпь...
И величавых льдов торосы.
Под крышей — серебра нарост
и нежных кружев бахрома,
звенящая на пройме зыбкой.
И тень, сравнимая с улыбкой,
на пне приметная едва...
Всё это сочленяет снег —
как набело свой опус пишет.
Там с прядкою седой, поникшей —
сугроб...
         ...Стальной направив шнек,
всю эту сказочную быль
гребёт трудяга в униформе —
начхать, что так сюжет оформлен,
и сдержат разве что столбы...
Оранжевый гудящий монстр
в себя запихивает гору.
Ему бы подавиться впору...
иль сталь в мороз  заклинит «мозг»...

Не тронь! Дай дольше поживёт
каприз на праве побратима!
Лишь вычитан... — неотвратимо
в тугой сольётся кошелёк...


***