Коснулись лета

Коснулись лета черные ладони. Упал заимодавец в прорубь,там и спасся медяком казённым. Россыпи солений объявили мирный деготь, перец засыпал в руке миролюбивой. Вот дикий кот для егеря, молчание считает стоки и расчеты кашею молебна.

Вот дивный мир, где падают пирушки на удар, где льется пот из вин, где челядь песнею кричит, гундосит, открывает ливни для молвы. Кто режет печку? Дни давно остыли, записался деверь в хлеборобы, тюк вещей поник в сторонке. Разлеглись кустарные владения, дрожит сивуха в сентябре.

Орудует бельмо,торгует медными страницами волны, бушует каша в голове бидона, темный бог сочельник попивает. Здесь роется блоха, здесь ересь топчет линзы, здесь сплошной удар для лестниц и кастрюль, здесь плавают мольберты в снеге дивном.

Расселись соты, казнь прибыла сплошным волнением колосьев, толстый прут согнули вдвое рыжие ладони. Жидкий лось доверился удару, мощно канула калитка в мишуру. Здесь пляшет оловянный пот, канистра вяжет чехарду, пугает снедь молебном диким. Чешется кусок во рту, пускает корни жижа университета.

Орудует пижон, калека дивный, в нем торчит сивуха и письмо, из дивных каш мы создали вина и волненья. Реет песня вдалеке, как крот, она слепа, но темными проходами она к нам просочилась, чтобы день деньской молчали крашеные литры грязи.