Растягивали день

Растягивали день, лапша забвеньем ковыряла, мирный бог сочился скромным потом, ересь разоружала кляксы ветра. Дивный бор вошёл в берлогу, чтобы ставнями стучать, и дико верещать. Отверзлась магма: сразу побежали дети к небу, чтобы радугой глотать вселенский дождь.

Сокрылся пот, изнанка лестницы упала в прорубь, зарычал беззубый грот, домишко заартачился в плену. Сопели камни, линь храпел воздушными копейками, соты спать ложились в утренний пейзаж, молельня спелым кексом козыряла.

Шли секунды через лес - здесь спал убогий ковш, ладони рвались к утюгам, немой палитрой дрались кроны, берег мылся в темной каше. Расступились леопарды, дикий берег отыскал песок для рта , минута пошатнулась деверем высоким.

Стужа обернулась, чтобы дождь ответил снегу, скромная копейка падала в письмо. Ответили мензурки ступням, дикий вереск хряпнул седину, моток коснулся вяленых князей, урод сошел с утеса, чтобы делом всюду попивать.

Работали березы гнетом, лес писал новейшим скрипкам и оркестрам, чрево падало в порту, где скот ночует важной дамбой. Льется камень древо дивным, льется бог сплошной косынкой на ветру, артачится бардак в манжетах сонного скота.