поэт должен страдать красиво

поэт должен страдать красиво.
а я совершаю сэппуку, вспарывая себе живот.
я вырываю себе зубы, тонкой ниточкой привязав к двери.
я ломаю себе рёбра, такие хрупкие, так и не сумевшие никого создать.

поэт должен страдать красиво.
разбрызгивая искусственную кровь по салону дорогого автомобиля.
или в декорациях девятнадцатого века.
может быть, в пышном платье или ярком костюме, но никак не в свитере.

поэт должен страдать красиво.
а я запускаю себе между рёбер змей,
разрываю грудную клетку,
рычу, словно дикий зверь, и мечусь по комнате.
рыдаю во весь голос, красная и больная.

поэт должен страдать красиво.
с картинно потёкшей тушью, с мечтами о Прекрасной Даме,
с философскими размышлениями о бытие,
с взываниями к равнодушному Богу.

поэт должен страдать красиво.
а я устало массирую себе глаза и незаметно выдавливаю,
они растекаются массой по письменному столу,
я напарываюсь на нож и душусь ремешком от куртки.

поэт должен страдать красиво.
а во мне боль растекается не красками, а густой тьмой.
во мне всё это пульсирует, режет, превращается в расчёсы.
это не цветёт, а только пухнет под кожей.

поэт должен страдать красиво.
а я страдаю флуоксетином, позывами в туалет от тревоги,
тошнотой в такси
и желанием закричать в метрополитене.

поэт должен страдать красиво.
моя кровь чересчур густая, зато свежая рана заживает быстро.
я бы залезла себе под ногти и нашла печаль там.
только мне всегда страшно. я боюсь боли.

поэт должен страдать красиво.
без кровоточащих дёсен, а с привкусом романтизма,
мечтая о голубом цветке и зачитываясь Новалисом.

поэт должен страдать красиво.
но я страдаю не как поэт, не как мыслитель или филолог,
не как все эти мужчины, которым готовили их жёны, пока они писали.
а как человек.