Там, где начиналась жизнь

Я вырос в Огнях, на Подгорной — там, где тишина 
С горами говорит на языке заката. 
Где предгорье Кавказа — как древняя стена, 
Хранящая мой смех и детские утраты. 

 
Ночами склон сиял огнями далёких домов, 
И Зидьян-Казмаляр мерцал, как ожерелье. 
А небо летом — россыпью миров, 
Так близко к сердцу, будто откровенье. 

 
И были вечера — особенные, тёплые, 
Где воздух был как хлеб — живой, родной. 
Он пах землёй, домами и молитвами, 
И перелив муэдзинов, когда в одной мечети за другой 
Слышен азан — как ритм моего рассвета и заката. 
И в сердце оставался навсегда со мной. 

 
И по утрам клубника в серебре росы — 
В детстве мне казалось: снег упал на грядки. 
Шесть; семь домов, но сколько в них души, 
В улыбках добрых — истины и порядки. 

 
Мой дом — простой, небольшой, 
Но сердцу родной и душе покой, 
В нём хватало света для целого мира. 
Наш просторный двор, где с братом в играх проводил я время, 
Там фантазия росла свободно, без границ, 
Где жизнь была тиха, чиста и искренна. 

 
Там мать — с теплом, с заботой, с лаской в голосе, 
Как солнце, согревала каждый мой рассвет. 
А отец — серьёзен, но с добротой по натуре, 
Часто где-то, в работе, но всегда в сердце — свет. 
И младший брат — с характером, дерзкий на слове, 
но сердцем добрый, заботливый в основе. 

 
Я редко видел Каспий — но знал, что он живёт, 
Что дышит где-то рядом синим простором. 
Туда не часто вёл меня мой ход, 
Но там всегда мне было тихо и хорошо. 

 
К нам приходили родные и друзья, 
И мы — в ответ — ходили в каждый дом с любовью. 
Там не было «чужих» — была одна семья, 
Где сердце говорило вместо слов, зависти и гнева. 


Друзья мои — как братья, рядом и в беде, и в смехе, 
Мы делили мечты, дворы, шалости и простые утехи. 
И даже вдали их голоса во мне живут всегда — 
Они часть моей родной земли, моей судьбы и следа. 


В семнадцать лет — прощальный школьный звон, 
И путь длиною больше двух тысяч вёрст. 
Я уезжал… и каждый тихий дом 
Смотрел мне вслед без слов, но очень просто. 


Мне было тяжело. И сердце — как свинец. 
В груди щемило больше, чем от ветра. 
Я будто оставлял частицу всех сердец, 
И сам остался там — мальчишкой где-то. 


Но где бы ни был я — в далёкой стороне, 
Подгорная живёт во мне всегда. 
В горах, в Огнях, в той утренней росе — 
Мой дом. Мой свет. Моя родная земля.