Сказка о Лесли и Великом Создателе Проблем

Лесли была исследователем сознания. Не тем, кто ставит опыты над крысами или сканирует мозги в томографе, а тем, кто однажды заметил, что его собственная голова — это бесконечный офис, где работают невидимые программисты, пишущие сценарии для всего, что называется «жизнью».
В тот день Лесли сидела в кафе и пила кофе, который назывался «Американо», хотя к Америке не имел никакого отношения, а скорее напоминал горькую воду, в которой утонула надежда. Она смотрела на людей. Все они были заняты одним и тем же — решали проблемы. За соседним столиком мужчина в дорогом костюме говорил в телефон: — Если мы не сдадим отчёт до пятницы, у нас будут огромные проблемы! Чуть дальше женщина в спортивном костюме уговаривала ребёнка: — Если ты не съешь суп, у тебя будут проблемы с желудком! Старушка на скамейке вздыхала: — Соседи сверху опять затеяли ремонт, это такая проблема! Лесли задумалась. Она вспомнила, что сама всю жизнь только и делала, что создавала проблемы. В детстве — с учебой: «Если не выучу стихотворение, учительница вызовет родителей, это катастрофа». В юности — с отношениями: «Он не позвонил, значит, я ему не нужна, это проблема». Потом — с работой, с деньгами, со здоровьем. Весь мир казался фабрикой по производству проблем. Люди меняли страны, работы, партнёров, но проблема оставалась той же, только называлась по-разному. Как будто внутри каждого сидел маленький продюсер, который говорил: «Сегодня у нас новый сериал, называется „Проблемы на работе“. А завтра — „Проблемы в семье“. Актёры те же, декорации другие». Лесли допила кофе и вдруг осознала: она не просто создаёт проблемы. Она выбирает, с какой их частью встречаться лицом к лицу, а от какой убегать. Она вспомнила свои старые страхи. С некоторыми она боролась героически, как с драконом, который оказался просто тенью. С другими она пряталась в тёмный чулан своей психики и затыкала уши, когда те начинали шевелиться. Но проблема не исчезала. Она просто переезжала в другую комнату.  Интересно, подумала Лесли, а что, если проблемы — это не объективная реальность, а просто программа? И если она срабатывает в одном месте, то автоматически запускается в другом. Как компьютерный вирус, который маскируется под разные файлы. Сегодня он называется «недопонимание с начальником», завтра — «болезнь», послезавтра — «предательство друга». А внутри — один и тот же код. Она представила свою жизнь как бесконечный список проблем. Потом попробовала придумать что-то, что было бы хуже самой большой из них. Хуже увольнения? Тюрьма. Хуже тюрьмы? Смерть. Хуже смерти? Исчезновение всего. А что хуже исчезновения всего? Лесли замерла. А хуже — ничего. Потому что «хуже» — это тоже категория ума. Когда нет ничего, нет и проблем. Но и нет того, кто мог бы их оценить.  А что, если самая большая проблема — это сама идея, что проблемы существуют? — прошептала она. Потом она попробовала придумать игру интереснее, чем любая проблема. Проблема с деньгами — можно было бы играть в «как потратить миллион». Проблема в отношениях — можно играть в «первое свидание» снова и снова. Но самая интересная игра, которую она нашла, была та, где она выходила за пределы всех игр. Туда, где нет ни проблем, ни их решений. Туда, где всё просто есть, без ярлыков «хорошо» и «плохо». Она обратила свое внимание, как люди вокруг продолжают решать проблемы. Мужчина в костюме закончил звонок и теперь решал проблему другого человека. Женщина в спортивном костюме давала совет подруге, как решить её проблему. Все были заняты важным делом — лечением чужих болезней, не замечая, что сами являются источником заразы. Лесли вдруг стало смешно. Она представила, что весь мир — это огромная конференция, где каждый выступает с докладом «Как решить проблемы человечества», а в перерывах все пьют кофе и жалуются на свои проблемы.  «А зачем мы это делаем?» —спросила она. И разглядела такой процесс. Люди решают чужие проблемы, потому что это даёт иллюзию контроля. Иллюзию, что они знают, как устроена жизнь. Иллюзию, что они не такие беспомощные, как те, кому они «помогают». Но на самом деле они просто поддерживают свою собственную программу: «Я тот, кто решает проблемы». А проблема остаётся. Потому что её порождает сам ум, который верит в существование отдельного «я», которое может что-то решить. И тогда Лесли представила все проблемы, которые когда-либо были у неё и у всех людей на свете, как пузырьки в стакане газировки. Они шипели, лопались, возникали снова. А потом она посмотрела на стакан. И на того, кто смотрит.  «Кто всё это делал сейчас?» —спросила она. Из тишины появился крошечный образ «я», которое задавало этот вопрос. Она посмотрела на него и лопнула. Как мыльный пузырь.  «А кто лопнул сейчас?» —спросила она снова. Появился ещё более тонкий образ «я», которое лопает. Она лопнула и его. Тишина. А кто..., начала было она, но поняла, что спрашивать больше некому. И в этой тишине проявлялось то, что было всегда. Не проблемы. Не их решения. Не тот, кто их создаёт. А просто светящаяся пустота, которая играет сама с собой в миллиарды игр, называя их «жизнями», «судьбами», «проблемами» и «осознаниями». И каждая игра — это просто способ пустоты побыть чем-то, прежде чем снова стать ничем. Лесли улыбнулась. Официант принёс счёт. Она заплатила и вышла на улицу. Солнце светило. Мир внешне не изменился. Но исчез тот, кто искал в нём проблемы. Осталась только лёгкость и лёгкое удивление: как же просто всё на самом деле. И она пошла дальше. Без проблем. В полной тишине. Которая звучала громче любых мыслей. «Хороший день», —сказала Лесли прохожему, и тот кивнул, не зная, что только что участвовал в исчезновении вселенной.