Синий виноград

Дорогая, я вышел сегодня
из дома поздно вечером,
посмотреть как закат
покрывает всё это
невиданное небо,
концертного фортепьяно не
было, но была метель, она
буквально сбивала с ног все
то, что мы не нажили за это
покорное время
несумятицы и долгоискания,
хороша и ты, по каким-то
причинам сменившая
одежду, цвет волос,
проколовшая наконец уши, и 
листы, дыроколом, чтобы
все это собрать в кучу, в
огромную книгу, из которой
исчезают люди в
провинции, и мы исправно
записываем их имена на
память, ибо память,
столкнувшись со временем,
побеждает время, никто
ничего никому не должен,
пойми, но суть, до которой
мы так и не дошли вместе, а
порознь, истекает жаждою
перемирия, когда никто не
лучше другого, а надо
делать дела, чтобы
отвыкнуть, отлюбить,
наконец, прожить вторую,
третью жизнь заново,
оторвать себя от себя, нет
не возрождаться, ибо не из
чего в этой метели и пурге,
не дозамерзнуть до
коликов, на панихидах "об
общих", пока мы живы, не
делить дачи и поселки, а
мерно шагать по этим
запруженным звёздной
пылью улицам и вдыхать
ветер, пока он терпок и жив
в наших лёгких, смотреть на
бомжей в кольцах
из помойки, перебирать
влажно твои пальцы,
стремиться любить,
проистекать, покоряться, и
вот в этой несумятице
повторять, я сижу в темноте,
как море гремит за
волнистой шторой, и только
идти навстречу этим
звездным траурным птицам
из пурги, чтобы пережить
себя, пережить тебя в
крайней мере, переживать
нас обоих, тебя, не
чувствующую времени и
стиха с этим Химиком,
никогда!