Без названия

   Как прекрасен мир, когда не нужно спешить на работу и ты предоставлен сам себе. Да, отпуск — это что-то колоссальное. Утро начинается с приятного ощущения, когда ты одним глазом глядишь на будильник, а он показывает не цифру шесть, как это бывает большую часть года, а её перевёрнутую сестру девятку. Ты, нежась в подушках снова закрываешь глаз и ленивого потягиваясь, задумываешься чем себя занять, чтобы адоптироваться к резкой смены деятельности. Точнее от деятельности к нечего неделанию. Самое приятное в отпуске это когда ты можешь лежать в постели, даже если совсем не хочешь спать. Мой отпуск именно так и начался. Банальное утро лентяя, завтрак и неспешная прогулка до магазина и гаража, который был рядом с домом. Открылся сезон байкеров, и я планировал выгнать своего приобретённого коня в свет.
 Свету пришлось подождать, вот уже больше двух часов я сидел у себя в гараже и пятнадцать минут бессмысленным взглядом смотрел на мотоцикл. Возле моих ног лежали запчасти, инструменты, тряпки, выпачканные маслом и смазками. Мой железный конь печально, но с надежной смотрел на меня своим глазом. Я понимал его печаль,3 года, да ещё одну зиму агрегат не заводили, так что я принялся, как доктор, осматривать своего больного вдоль и поперёк, проверяя масло, антифриз, тормозные шланги, пыльники …  Проще говоря полный осмотр с заменой нерабочих деталей. Приобрёл я мотоцикл совсем недавно, как раз перед закрытием байкерского сезона. Восс Носс обошёлся мне значительно дешевле, нежели я взял бы его в салоне. Как говориться мне невероятно повезло. Агрегат был совсем новенький, парень, который мне его уступил по какой-то причине, не мог его использовать, расспрашивать я не стал, видел, что тот и без того переживает. Он сказал, что мотоцикл стоит уже года три и заведётся или нет гарантий не давал. Но я уверил, что он отдаёт его в хорошие руки и теперь шикарный аппарат стоял у меня, в ожидании своего триумфального выезда , в первые после томительной пытки  неподвижности.
 Я обвёл взглядом свой гараж — мой отдельный мирок. Где я чаще провожу отпуска. В окружение друзей и единомышленников. На против меня стоял уютный диванчик, рядом маленькая стойка и три высоких стула, за стойкой мини бар. В углу небольшой стол со старым компьютером. Позади меня в углу, накрытый чехлом ютился старенький ИЖак отца. На стенах развешаны плакаты, карты, флаги и фотографии. На противоположной стене от ворот находилась настенная полка, на которой лежали чемоданы с инструментами и стоял старенький магнитофон, рядом стопкой лежали кассеты – это всё наследие папы. Из динамиков лилась музыка местного радио, на волну которого оно был настроен.
На улице во всю светило солнышко, оно не скромно врывалось в мой гараж, ворота которого были распахнуты настежь. Тёплый ветерок гонял сухие листья по лужайке и дорог. Весна в этом году пришла ровно по графику. Даже сугробы полностью растаяли, питая землю, не оставив и следа от зимнего пора. От созерцания мной пустым взглядом мотоцикл, меня отвлекло доносившееся с площадки у дома ругань женщины. В грозной даме я узнал Антонину Петровну, живущую в моём доме на первом этаже. Слегка полноватая, но не тучная, темноволосая, уже в возрасте женщина, поставив руки в боки бойко отчитывала своего мужа. Видимо дядя Слава уже пьян. Самого дядю Славу я не сразу приметил, так как он стоял в обнимку с берёзой, которая была в разы толще самого мужичка. Дядя Слава был худощав, жилистый, редкие седые волосы торчали в разные стороны, он был чем-то похож на Эйнштейна, от чего его друзья так и прозвали, Эйнштейн. Мужичек был одет в светлую, уже выпачканную рубашку от чего почти сливался с берёзой. Дядя Слава с трудом стоял на ногах, и ствол дерева служила ему как спасательная соломинка. Вцепившись в неё, он глупо, но по-доброму улыбался своей супруге. Я потёр шею полотенцем, улыбаясь сам себе. Ох уж этот дядя Слава, добродушный мужик, золотые руки, на заводе первый мастер, но как выходной, так обязательно пьян. Был у него такой грешок. Антонина Петровна всплеснула руками, выдавая новую порцию тирады. Я снова улыбнулся, покачивая головой, предугадывая, что уже сегодня вечером дядя Слава будет, воровато выглядывать из окна, боязливо оглядываясь, не идёт ли супруга, высматривая кого ни будь из знакомых, чтобы попросить сбегать в ближайший магазин за очередной бутылочкой. Так как его не пускают на улицу и держат в плену аки оккупанта. У меня вырвался смешок. Я вытирая руки, снова уставился пустым взглядом на мотоцикл, словно, что-то от него ожидая.
- Гипнотизируешь? – раздался басистый голос у меня над головой.
От неожиданности я дёрнулся и чуть не свалился с низенькой табуреточки, на которой я сидел и чинил своего коня. На до мною возвышался мой старый приятель. Парень был светловолос, широк в плечах, мускулист, невероятно высок, он был выше меня на голову, учесть, что я сам не маленького роста, но рядом с этой мускулистой горой я казался уменьшенной его копией. Словно матушка природа просто шла мимо новорождённых и, споткнувшись, уронила корзину с дарами человеческих качеств на моего приятеля.
- Сергей. – выдохнул я – Вот как ты со своими габаритами умудряешься всегда подкрасться.
Мой друг лишь улыбнулся, сверкнув голубыми глазами и ничуть не смущаясь, откровенно радовался моей реакцией на своё внезапное появление. Резким движением головы, он убрал непослушную прядь, которая всегда лезла ему в глаза.  Да, шевелюра Сергея так же была завистью многих. Он мне напоминал льва. На любое предложение немного подстричься, мой друг отрицательно качал головой, приговаривая: «- Ни одна адская машинка цирюльника не коснётся этой шевелюры». Вообще мне всегда казалось, что он с другой планеты, слишком идеален во всём.
- Починил? – отвлекая меня от мыслей, спросил друг.
- Вроде. Ещё не пробовал. -пожал я плечами
- Вроде? – друг вскинул брови – Ты сомневаешься в своих способностях? Это что-то новое.
Вместо колкого ответа я бросил Сергею ключи. Тот с довольной улыбкой поймал их и недолго думая усадил свою гору мышц на железного коня, от чего от значительно просел, сунул ключи в зажигание и повернул их. Мотор взревел, этот, приятный мне звук, заполнил собою гараж, ударился о его стены и вырвался на улицу. Проходившая мимо нас пара, невольно вздрогнула, девушка взвизгнула, а парень, с пониманием дела одобрительно мне улыбнулся, я улыбнулся в ответ, довольный собой.
- Отлично! – Стараясь перекричать рёв моего Вocc Hoccа, одобряюще похвалил меня друг.– Опробую?
Я жестом показал «валяй» и мой приятель, убрав привычным движением подножку, выкатил железного коня из гаража.  Пару раз плавно крутанул ручку газа, наслаждаясь рычанием мотора, а после заднее колесо резко закрутилось, выкидывая из-под себя камушки и песок, и мой конь с другом скрылись из вида, оставляя лишь эхо рычащего звука и поднявшуюся пыль.
Я остался сидеть на табурете, мысленно хваля себя за работу и лениво стал убирать инструменты обратно в ящик, уверенный, что сегодня они уже не пригодятся. Не сразу, но до моего сознания дошло, что кто-то тихо говорит: «Берегись…». Я огляделся по сторонам, не понимая откуда доносится звук. Н улице никого не было, Антонина Петровна с мужем давно ушли, ни единой души на площадке не осталось. Даже шум мотоцикла стих. Решив, что мне померещилось, принялся убирать инструмент.
 - Берегись! Берегись! – снова раздалось, и тут я понял, что слова доносились из магнитофона. Вместо радио из динамиков зловеще шептал незнакомый женский голос. – Берегись! Берегись!
Я как о глупо уставился на папино наследие, не понимая как радиоволна сама переключилась с одной на другую. Подойдя к магнитофону, я посмотрел и убедился, что всё оставалось как было. Я покрутил ручку приёмника, но на какую бы волну я его ни настраивал, динамики шептали всё то же «Берегись». Я понимал, что беседовать с магнитофоном бред, но все же вопрос сам собой задался.
- Чего мне опасаться?
-Берегись тёмного! – зашипели динамики женским голосом- Берегись тёмного! Держись Регулы! Регул поможет! – И тут всё стихло, а динамики залились привычной музыкой местного радио.
Я остолбеневшим видом глазел на старый аппарат, а по спине пробежал холодок.
- Совпадение… – пробормотал сам себе. Тыльной стороной ладони я обтёр лоб. – Во дела, бывает же такое.
Однако небольшое чувство тревоги подкралось и засело где-то под коркой моего сознания. Мотнув головой, словно стряхивая наваждение, я вновь решил вернуться к уборке гаража. Меня снова кольнула игла тревоги, когда я обернулся. Что-то в гараже изменилось. В первую очередь я сразу обратил внимание, что пропали все звуки, ни щебетания птиц, ни шума листвы ближайших деревьев, ни шуршания листьев и песка, скользящих по дороге от порыва ветра. Даже радио вновь, незаметно для меня, умолкло. «Ну не оглох же я». Потом, на какое-то мгновение мне почудилось, что стенки гаража будто расширяются. Я зажмурился, потирая руками уши, в надежде, что это поможет мне.
- «Вот они последствия работы без выходных.» - подумал я.
Когда я открыл глаза, к моему ужасу, ничего не поменялось. Мой гараж, словно мыльный пузырь раздуваемый  от чей-то неведомой силы, продолжал медленно расти. Я оглянулся на ворота, там то же происходили странности. Лучи солнца, светившего на чистом небе, перестали проникать в открытые ворота, а бились в неизвестное препятствие и волнами расходились, словно рябь на воде. Внутри же гаража постепенно сгущался мрак. Всё это непонятное явление во мне вызывало нарастающую тревогу.
- «Я что, сошел с ума? Может я на завтрак что-то съел не свежее? Надышался выхлопами?» - Мой мозг взрывался от раздумий. За всеми этими мыслями и жутким ощущением, я не заметил, как приехал Сергей, который что-то кричал и лупил кулаками о невидимый барьер. Но я абсолютно не слышал его, хоть он и был от меня за пару шагов. В гараже продолжал сгущаться мрак, лишь искры солнечных зайчиков вспыхивали от яростных ударов моего друга и тут же затухали, словно искры костра. Вырвавшись из шокового состояния, я хотел рвануть к моему другу, но мои ноги, словно приросли к полу, и я маятником закачался на месте. Поглядев вниз, я взревел от ужаса, представшего моему взору. Мои ноги обвила какая-то чёрная масса, из которой появлялись и исчезали когтистые лапы неизвестного существа. Паника с головой накрыла меня. Всеми силами я пытался выдернуть ноги из этой живой непонятной и жуткой слизи. Я в панике искал за что я мог бы уцепиться, чтобы хоть как-то вырваться из тисков. Но тут неожиданно в голове прозвучал бас моего друга:
- Не паникуй! Не шевелись! Замри, иначе оно поглотит тебя быстрее.
Долго уговаривать меня не пришлось. Я, как послушный мальчик, внял голосу в моей голове и застыл не хуже статуи, стараясь дышать через раз. Моё сердце отбивало такой ритм, что мне казалось, его слышно за лигу. Медленно я повернул голову к Сергею и меня сразило новое потрясение. Ей Богу, мир сегодня меня решил свести с ума? Мои глаза расширись от увиденного. Мой всегда весёлый и добродушный приятель, сейчас был в дикой ярости. Никогда я его таким не видел. Его лицо исказилось в зловещей гримасе, он, царапая неизвестное препятствие, пытался разорвать его. Именно царапая! Нет не простыми ногтями, а когтями!!! Вместо рук, у Сергея, были огромные лапы! Как у кошки, очень большой сердитой кошки. И без того лохматая шевелюра, сейчас взъерошилась сильнее и волосы походили на языки пламени. Ну прям как в японских фэнтези, мой друг, на моих глазах, превращался в огромного золотого льва! Его нежно голубые глаза сейчас налились красным огнём, да и сам он светился не хуже солнца. Дикий, злой лев всеми силами пробивал препятствие, а золотой свет Сергея пронизывал, сгустившуюся в гараже тьму. Но этого, видимо, было мало, чтобы я почувствовать себя сумасшедшем и, к общей картине, прибавились два огромных жёлто-зелёных глаза под потолком гаража, которые уставились на меня. Доброжелательности в этом взгляде не было, от слова совсем. К моему оцепенению и ужасу прибавились миллионы мурашек и холодный пот. Я готов был заорать, но золотому льву удалось прорвать невидимую стену и в оглушившую меня тишину ворвался злобный, дикий рёв разъярённого зверя, а в месте с ним ослепительная вспышка золотого света. Моё сознание, перенасытившись событиями, резко покинуло меня, и я ушёл в аут.