Кёнигсберг-Калининград, к 80 Калининградской облас

Стена домов, стоящих возле речки
Покатость черепичных крыш
Крылец перила, маршы лестниц
Ушедший мир, зачем меня манишь?
Себя я вижу немкою опрятной
Чепец и фартук, серые глаза
Спешу домой, алеет час закатный
На луговине брызгами роса
Несу в корзине кружева и нитки
Себе я буду платье шить
Вхожу во двор, протяжный скрип калитки
Промозглый вечер, надо печь топить
А дома старики кукуют в ожиданье
И вспоминают прошлые года
Толкую о былом
Но слушают с вниманием
Когда же внучка их придёт, когда?
На кухне маленькой, в буфете
Кофейник с чашками, пирог
Свеча в подсвечнике массивном светит
Уютный, маленький мирок
Так каждый день, помимо воскресенья
Иль праздника, или торжества
Органной музыки полёт и песнопенье
И пастора с молитвою слова
А по соседству отставной военный
Гуляет в парке, на скамье сидит
Там с важным видом, ходит он степенно
Окрестностей обозревая вид
Приветливо приподнимает кепе
Приятелей старинных повстречав
Ликёра рюмочку нальют ему в аптеке
Так каждый день, к обеду ближний час
А на обед тушёная капуста
Колбаски с шпиком, тминный хлеб
Всё просто, аппетитно, вкусно
А перемену с кренделем омлет
После обеда отдых на кушетке
Читает мемуары о войне
Приходят мысли о вдове-соседке
И как бы с ней побыть на едине
И с этой мыслью засыпает сладко
И снится детство средь полей
Коровы, куры и лошадки
Шпинат, картофель, сельдерей
Хозяйство крепкое и в праздник
Папаша подозвав сынка
Вручает пряник:-Ешь , проказник!
Мамаша с кружкой молока
Кастрюлей грохнула кухарка
И испарился сладкий сон
Всё улетело, как не жалко
Луч солнца светит из окон
На стенах крепости , сраженья
Картины в рамках под орех
Свой тесный мир в уединении
Вояка ценит больше всех
В мансарде тесной два студента
Штурмуют тернии наук
Чтоб в будущем иметь патенты
Приятелей известных круг
Но, а пока, за грош с копейкой
Кухарка варит требуху
А с ананасами идейка
У них лишь только на слуху
И в книжной лавке покупают
Учебники напополам
Задачу трудную решают
Как жить , не кланяясь долгам
Скупятся на билет на конку
Пешком и в дождичек и в снег
Накинув тонкую попонку
Чем ближе цель быстрее бег
И может быть, года изменят
Их внешний вид и кошелёк
Мамаши их удачно женят
Наследники родятся в срок
Ну, а пока под самой крышей
Дрожат от холода зимой
От ветра занавесь колышет
А за окном метели вой
Но молодость и ясность цели
Всё перетерпит, всё решит
И без особой канители
Удачей в жизни одарит
В большой квартире, бильетаже
Кокотка старая живёт
Парик напудрен , напомажен
Как на параде круглый год
Есть в банке рента и доходы
Ей позволяют шиковать
Театров расписные своды
Из лож с лакеем наблюдать
В общении с оперой, балетом
Она находит тет-а-тет
Являясь дамой полусвета
Кокотка призирает свет
И свет ей тем же отвечает
Не признаёт её своей
Она же их не замечает
Ей нужен только лишь лакей
Подать перчатки иль платочек
Накинуть пышное боа
На баронесс, княжон и прочих
Не расточит она слова
Как только занавес закроет
Театра сказочный декор
Спешит домой, лакея гонит:
-Подай карету мне во двор!
А дома фрукты, кофе, штрудель
Халат просторный и чепец
Огонь в камине, белый пудель
Покрытый шерстью из колец
Большие вазы из Китая
Расписаны как нежный шёлк
Покои дамы украшают
А дама в вазах знает толк
Лимоны, пальмы, орхидеи
Цветут и пахнут круглый год
Бутоны роз средь них алеют
Фиалка скромная растёт
Она хозяйка здесь и любит
Смотреть на них , а за окном
Мороз с метелью зелень губит
И бьёт с размаху ветром в дом
Нет посторонних в её мире
Звенит по вечерам рояль
Лихие песни водевилей
Уносят её сердце в даль
Стена домов стоящих у Преголи
Покатостью черепичных крыш
Всё утопило время -море
Ушедший мир , зачем меня манишь?
И Кёнигсберга старого картины
Мелькают лентою  цветной
Стал город призрак
Был и сгинул
Убит последнюю войной
Сожгли его огнём напалма
Под грохот рушились дома
И сколько судеб поломали
Не поместят в себя тома
В руинах улицы лежали
Стекло расплавилось окон
Не люди, а дома кричали!
Был город -сад, стал пантеон
Спустилось сверху наказание
За равнодушие к другим
И за отказ от сострадания
За флаг фашисткий и за гимн
За Фюрера и за решенье
Что немцы нация богов
За неуюмность самомненья
Стёрт этот город до основ
Название теперь другое
И улицы теперь не те
А русло старое Преголи
Течёт в российской простоте.