Путь

По досмотренным снам, как по снегом покрытой равнине,
одинокие тени из ставших реальностью книг
безразлично бредут. Век тому, и вчера, и доныне
по подлунному миру разносится грохот вериг

на уставших лодыжках, невидимых в таинстве света
с белокурых небес, закрывающих космос собой.
Эти звуки, как ноты, вплетаются в строки поэтов,
нагоняя тоску на планету. Далекий прибой

океанов любви не спасает от вечных сомнений
в том, что жизнь обессмысленна каждым движением в ней,
ибо смерть неизбежна, и люди - прозрачные тени,
что растерянно ходят меж жизнью зажженных огней.

И остаться нельзя, и идти нет резона… На Млечном
все тропинки затерты следами уставших богов,
точно так же мечтавших в мгновении взгляда о вечном,
давшем веру в полет вместо трудных к надежде шагов.

Результаты пусты, как вчерашнего поиска чаша,
и, увы, не смиряют с ошибок своих торжеством,
коим дух ординарный столь часто бывал ошарашен,
что в итоге предстал не способным на жизнь существом

из зияющей бездны потерь, оправдавших находки.
Ничего не случается здесь без уродства причин,
перекрывших живым в нервном крике разверстые глотки
за уж слишком большое количество разных личин.

Искушения боль никого не пугает, а значит
напророчить беду - это просто из истин сплести
нескончаемый миф о какой-то чудесной удаче,
позволяющей даже пластмассовым розам цвести.

Разночтений туман обесцветил прекрасную зелень
вдоль маршрутов любви. Одиночество стало толпой.
И уставшие тени бредут сквозь нее еле-еле
по старинной дороге тоски, ставшей в небо тропой.