Голубь

Всем людям помутив сознание,
Нещадно опаляя град Петра,
В Дамаска печи превращая здания,
Уже третий месяц царила жара.

Но, будто духоты не замечая
И жара, что витал над мостовой,
Маршировала птица голубая,
Вперёд-назад качая головой.

Сегодня утром, позавтракав камнями,
О жизни размышлял на голубиный лад.
И так свой ум вознес над птичьими друзьями,
Что мигом отдалился на сотню анфилад.

Он тотчас объявил себя учёным,
А также на полставочки творцом,
Рассказывая птицам удивленным,
Что числится теперь он мудрецом.

С безумной радостью в глазах вещал,
Что впредь его не понимают,
Теперь он для обычных птиц изгоем стал.
Те даже встречи взгляда избегают.

По раскаленному жарой ковру гранита
Торжественное шествие свое
Всё продолжает голубь деловито,
Не замечая, как хохочет вороньё.

Но на душе пернатой неспокойно,
Из прошлого слышны там голоса:
“Ты птицей называться не достоин,
Покуда не взлетишь на небеса!”

И понял голубь, что рождён на воле,
Расправив крылья, быстро ввысь взлетел.
А вся та ложь про ум, то было поневоле,
Казаться лучше только лишь хотел.