Кашалот трава мороженое волна лисичка

Вспоминаю с улыбкой те годы, когда
Взгляд мой не был ещё столь прибитым,
Без тени раздумий менял города,
Хоть месяц ходить мог небритым.

В ту пору метался, что в шторме волна,
Глупый выбор прозвал зовом сердца.
Но однажды попал в место, будто из сна,
Где нога не ступала ещё чужеземца.

Мелкий лес уступал здесь дорогу скале,
На которой ютилась столетья таверна.
А вокруг океан, потерявший границы во мгле.
Рядом с ним понимаешь, как все эфемерно.

Об этом ли думал тот древний старик,
Стоящий с мороженым у края обрыва,
Чей взгляд к одной точке навечно прилип,
Во тьме непроглядной лесного массива.

Подняв резко руку, он мне прохрипел:
“Сейчас что-то будет, смотри, неумеха”.
И тут же кустарник в ночи захрустел,
В траве кто-то был из рыжего меха.

Лисичка-детеныш бежала к скале
Каким-то излишне уверенным шагом,
Ища что-то там, на сером стекле.
Так что же связало её с океаном?

А вот и ответ, из тёмных глубин,
Воем протяжным покой разрезая,
Плывет кашалот, морской исполин,
Сам в свою честь салюты пуская.

Лиса замерла, глядит на кита,
А он на неё, круги нарезая.
Знал же старик, что всё неспроста,
И дружба быть может даже такая!

“Старик, чудеса! Дружат рыба и лис!”
- Кричал я ему, пусть тоже узнает!
“Опять полоумный… Лыба и рис!
Лиса тут охотится, а кит первый раз и уже уплывает!”