Видавшие виды

Бригаду из отъявленных зека
доставили автобусом на стройку.
Начальник был достаточно настойчив
в общении с тюремным руководством.
Монета прожигателям звонка,
тем более — звонка под русской водкой.
На месте зекам выдали спецовки,
те несколько опешили "во как!?"
Начальство утро начало с перцовки.

Обедом уголовники дрались —
дрались до первой крови за добавку.
Кривенко, автоматчик, задыхаясь,
размахивал в запальчивости дулом,
но вскорости разглядывал "драглист",
пускал седые кольца, долго думал:
"На даче цинк бесспорно пригодился б".
У всех конвойных выросли долги,
все крупно задолжали первым лицам.

Рубились то в железку, то в буру.
Вне смены, продираясь сквозь набеги,
смотрели музкомедии. На бедность
взирали свысока — как пьяный дембель.
С достоинством носили кобуру,
но с горечью проигрывали деньги.
Твердили, офицеры плутовали.
Играли снова. Знали обдерут,
а семьи ущемляли в продтоварах.

Кривенко на работу приходил
с настроем — непременно отыграться.
Священником, воставшим против паствы,
упал майор застреленный сержантом.
За ним на землю рухнул бригадир,
а после — ряд удумавших сбежаться.
В троллейбусе поморщился: как жутко!
Пошёл в кино, лелея боль в груди, 
где проревел белугою в тужурку.

Убил своих. Зачем-то взял с собой
пустой рожок и несколько патронов.
Рябой сиделец хмыкнул и притопнул,
разглядывая трупы вертухаев.
Свободу зеки брали на слабо,
но, вспомнив свои сроки, выдыхали.
На стройке, прихватив рулон наждачки,
лишь несколько — рванули за забор,
а остальных — нигде уже не ждали.