Странная встреча

Отшельник вздрогнул - глазницами пустыми
Блестящий череп на него взирал.
Среди песков бескрайней, обжигающей пустыни
Давно он человека не видал.

Казалось, что с улыбкой навсегда открытой,
Тоской измученный, к общенью приглашал.,
С земли ушедший, всеми позабытый,
Живому миру о себе напоминал.

Перекрестясь, не прекращая внутренней молитвы,
Спросил монах: "Кто ты, кем был, давно ли здесь
Какие видел в жизни радости и битвы,
Слыхал ли ты о том, кто смерть поправ, воскрес?"

Пришел ответ: "Я был жрецом в древнейшем храме;
Не просто чтил, но глубоко любил своих богов.
Они сияли золотом на пьедестале,
Им приносилась в полдень кровь жертвенных тельцов.

Но после смерти я оказался все же в центре драмы,
Во тьме тоски вселенской, под тяжестью оков.
Все ближе подступает обжигающее пламя,
Но почему-то вижу в нем своих богов.

Таких как я здесь невозможно сосчитать,
Все прочно спинами привязаны друг к другу,
Не можем повернуться, видеть лица, прочно стать-
Здесь невозможны помощь, сочувствие, услуга...

Но может, раз в столетье из замкнутого круга
Вдруг, как насмешка, подается будто послабленье -
Мы можем увидать лицо, глаза друг друга
Но это длится не более мгновенья.

Понять пытался, но до сих пор не понимаю,
Чем так прогневал я своих богов..
Они не прорекли; в чем истина не знаю,
И не было подсказки вещих снов.

Прости, мне трудно говорить, я умолкаю,
Отягощает изобилье слов.
Посмертной страшной участи тебе не пожелаю,
Но, может быть, твои сильней моих богов."

Несчастный смолк; в молитве воздыхая,
Монах Христов ко Господу взывал -
Смягченья участи покойному желая,
Он глубоко в песок останки закопал.
На Божий Суд свое желанье предавая,
Он христианским сердцем заблудшим сострадал.

Благодаря, что жертвой единственно всесильной
Христос своею смертью бессмертье чадам даровал.
Дай Бог, чтоб огонек молитвы благодарной, сильной
В нас никогда не затухал.