Как я перенес ковид

Это очень личная и тяжелая история.
«Я не помню, чтобы мне было так плохо»: История 60% поражения легких, десяти дней дома при 40 градусах и 11 дней в ковидарии.

Когда в новостях говорят о «ковидных госпиталях», «сатурации» и «протоколах лечения», это звучит сухо и статистически. Но за каждой цифрой скрывается ад, который невозможно объяснить человеку, который не ловил ртом воздух, чувствуя, как легкие превращаются в мокрую вату.

Я прошел через это. Штамм «Дельта». Тяжёлая штука я вам скажу. Убившая массу народа.
Диагноз:короновирусная инфекция с осложнением двусторонней вирусной пневмонией с поражением 60% легких. Десять дней температуры под 40, которые я провел дома, надеясь, что «само пройдет». Пил ибупрофен, он давал небольшое облегчение на час - два, потом, снова включались топки сжигающие тело. А потом были 11 дней в ковидарии, где мое тело стало полем боя: капельницы с Цефтриаксоном (по 1,5 литра в сутки), капельницы (1,5 литра в сутки) Дексаметазона, чтобы сбить огонь цитокинового шторма, и уколы Гепарина в живот, чтобы кровь не превратилась в тромбы.
Это не просто история болезни. Это история о том, как я чуть не умер, думая, что «крепкий организм» выдержит всё.

1. Десять дней в аду: Ошибка ожидания

Всё началось как обычный грипп, во вторник утром 7 сентября 2021 года. Температура 37,5. Но к вечеру второго дня столбик термометра уперся в отметку 40. Сбивалась она тяжело: парацетамол и ибупрофен работали по два часа, а потом тело снова начинало гореть.
Навалилась такая усталость, что даже поход в туалет давался неимоверными усилиями.

Я не поехал в больницу. Это была моя роковая ошибка. Мне казалось, что раз я «держусь» на ногах, значит, ситуация под контролем. Но штамм «Дельта» тем и опасен, что он не спрашивает разрешения. В отличие от «Омикрона», который оседает в верхних дыхательных путях, «Дельта» — это авиабомба для альвеол.
Дни тянулись. Я валялся на диване. Тело болело так, как будто меня всего избили молотком для отбивки мяса и отправили на дыбу. Семь. Открылся кашель, приступ начинался и было невозможно остановиться. Знаете какой кашель был у ковидников? Лающий, специфический, такой, что услышь его снова, я его не перепутаю ни с чем. Восемь. Девять. Температура 40 держалась мертвой хваткой. Кашель усилялся, был с болевыми ощущениями, каким-то «глубоким», влажным, но при этом я не мог откашляться. Появилась одышка. Помню, как шел в туалет (шесть метров от кровати) и ловил себя на мысли, что мне нужно сесть и отдышаться, как после марафона. В первые дни была диарея.

Сатурация (уровень кислорода в крови), которую я мерил купленным пульсоксиметром, упала до 88–92%. Норма — 95–98%. Мой мозг уже начинал страдать от гипоксии, но из-за жара и интоксикации я это списывал на слабость. На девятый день у меня начал тускнеть свет в глазах, мне было темно. Знаете как выглядит короновирус в галлюцинации? Это черный шарик с 4 волнообразными шипами на нем при угле в 120 градусов относительно друг друга на розовом фоне и всё это вращается в полете.

Почему я не вызывал скорую раньше? Стыдно признаться, но это был синдром «само пройдет». Казалось, что если я поеду в больницу, то там и останусь. И, честно говоря, было страшно ехать в ковидарий, где, по слухам, «никому не помогают». Сейчас я понимаю: если бы я прождал еще два дня, меня бы увезли не на скорой, а в черном пакете.
Я попросил жену вызвать врача на дом, часа через полтора часа пришла медсестра, послушала грудь и спину и сказала - воспаление лёгких, этот хрип я узнаю везде. Иди на КТ и будем решать об вызове скорой. Попутно взяла тест на короновирус.
Я пошел в медицинский центр МЛЦ, отдал за процедуру обследования 5000 рублей и получил на руки результат - 30% левое и 30% правое. Очаги "матовое стекло".
«Матовое стекло» — это термин, который стал синонимом ужаса пандемии. Легочная ткань пропитывается воспалительной жидкостью (экссудатом) и перестает участвовать в газообмене. При 60% поражения дышать самостоятельно — это все равно что пытаться надуть шарик, у которого вместо резины — наждачная бумага.
Позвонил медсестре и она сказала - вызывай скорую, не играй с судьбой.
Позвонил в службу скорой помощи в 11 утра, дождался бригады только в 18(6 часов вечера).
Приехала, послушали, посмотрели результаты КТ, прицепили прибор ЭКГ, и глядя на графики сказали со вздохом - Собирайся, у тебя что то там плохо с сердцем...
Да, пульсометр мне нацепили на палец - 91%, мало.
Поехали.

2. Ковидарий.

На десятый день организм сдал. Давление скакнуло, сознание начало путаться. Скорая с воем и миганием увезла меня в дальние дали, потому, что койки распределяли централизовано диспетчера и свободная койка была за 30 километров от моего дома.
Стоит отметить, девчонки с скорой, сказали спасибо, что я сделал КТ, так как меня не нужно везти на обследование в пункты КТ по ОМС где многочасовые очереди, может я таки образом хоть кому то дал время и спас его жизнь. Загрузился в машину, мигалка — и я в приемном покое инфекционного госпиталя.
Пока ехал, меня "растрясло" до 94% сатурации. Полегчало.
Приехали. У входа в ковидарий стояли люди одетые в костюмы лёгкой биологической защиты, в масках,  в очках и перчатках. Добро пожаловать...
Красной дорожки не было....
КТ легких показала результат: 60% поражения. Всё бы хорошо, но воспалительный белок показал 68.5. Много , в норме 3 максимум, а здесь как будто ты сам воспаление.
Врач на приёме, взяли паспорт, заменили температуру, сатурацию, оценили состояние на начале лечения.
Народу было много - привозили на носилках, кто то сам, но объединяло всех одно - казино ковид, где на ставка твоя жизнь,а выигрыш сомнителен.
И все игроки имели бледные цианозные лица с яркопунцовыми щеками, ковидные снегири, только которые лают в приступах.
В вестибюле этой больницы я просидел больше часа.
Пойдем говорят, 4 этаж, крайняя палата в здании. Из нее был вид на вьездные ворота и осенние мокрые поля с посадками до горизонта и серым давящим небом.
Практически непрерывно возникали синие блики на стенке напротив окна - кого-то привезли... А привозили много...
Когда я выписывался - мест уже начало не хватать, стали класть людей в коридоры.
Я пошутил, что хорошо что мы заболели в начале волны, иначе были бы на крыльце. Не смешно и страшно...
Для меня начинался новый этап жизни - переоценка жизненных ценностей. Многие этот этап не пережили - отёк лёгких или тромбоэмболия.
3. Химия победы: Что мне вливали 11 дней
Меня сразу подключили к протоколу интенсивной терапии, 0.5 литра Цефтриаксона и 0.5 дексаметазона. Иглой в вену.Боялся проколят насквозь руку, но персонал был натаскан, по этому никаких эксцессов с моей рукой не происходило. Лежишь на кровати, как собака на цепи, она не может убежать и тебе некуда податься. Ну что же, казино, поиграем в блек-джек.Я лежал в палате с двумя мужчинами, но по сути это была реанимация на минимальной дистанции: круглосуточный контроль сатурации, давления и состояния.
В четыре утра вдруг включился свет, я в состоянии шока заметался по кровати, потому, что подумал, что это обход врачами больных. Нет, это был дежурный врач или санитар, там не поймёшь, замотанный в свой костюм. Но это был еженочные анализы венозной крови и контроль сатурации.
Утром приходили врачи и ритуал повторялся. Только без забора крови.
Одного из мужчин звали Борис, так вот он "приехал" раньше меня, но у него всё только начиналось. Дальше вирус его складывал и скручивал около семи дней. Он, бедняга не мог лежать на месте, была огромная температура,болело тело. Никакие уколы "тройчатки" не помогали сбить температуру, помогали только "холодные" системы. Мы с ним потом вместе были выписаны.
Другой - Ринат, болел сахарным диабетом, был вакцинирован Ковиваком и его ожидала более печальная участь. У него началась температура на 4 день пребывания, а на шестой день у него лопнула вена (он был пожилой мужчина)и кровь образовала  лужу у изголовья кровати,яркое красное пятно,потому, что плитка на полу была светлой, ему поставили катетер в кисть руки и вливали химию в него. На 7 день у него развился кандидоз, как сказали это действие дексаметазона "перекапали", ему дали анти грибковые препараты, но состояние усугублялось. На восьмой день он начал задыхаться, ему прикатили концентратор, и он дышал через него. Размер концентратора был с небольшой внешний блок кондиционера. На девятый день ему стало ещё хуже и его отвезли на другой этаж для подключения к кислородной линии. После того, как его укатили на кресле-каталке, я его больше не видел, надеюсь он выжил и у него всё хорошо.
Мы с Борисом остались вдвоем.
Спать - желательно на животе,потому, что при короне воспалялись лёгкие со стороны спины.
1,5 литра Цефтриаксона в сутки или три системы по 0.5 литра в твою вену.
Цефтриаксон — это антибиотик широкого спектра действия из группы цефалоспоринов третьего поколения. При вирусной инфекции антибиотики бесполезны против самого вируса, но при 60% поражения легких риск присоединения бактериальной суперинфекции (которая добивает пациентов) был стопроцентным. Мои легкие были открытой раной для пневмококков и синегнойной палочки.
Мне ставили прозрачную капельницу с раствором. 0,5 литра раствора с антибиотиком — это не просто «укол», это системная атака, чтобы создать в крови терапевтическую концентрацию, способную пробиться сквозь воспаленные ткани.
Кажется этот раствор имел чуть желтоватый цвет.
Дексаметазон: Остановить «цитокиновый шторм»
Этот препарат — глюкокортикостероид — спас мне жизнь, хотя звучит пугающе. Вся тяжесть «Дельты» заключалась не столько в самом вирусе, сколько в реакции иммунитета: моя собственная иммунная система устроила цитокиновый шторм. Иммунные клетки атаковали не только вирус, но и здоровую ткань легких, пытаясь «сжечь» инфекцию огнем воспаления.
Дексаметазон — это мощнейший противовоспалительный гормон. Он не убивает вирус, он приказывает моей армии (иммунитету) «лечь на дно» и прекратить уничтожать собственные органы. На второй день температура поползла вниз, и появилась возможность вздохнуть чуть глубже. На третий день температура упала совсем.
Гепарин в живот: Кровь, которая хотела свернуться
Пожалуй, самое неприятное в лечении — это уколы низкомолекулярного гепарина (или его аналогов) в подкожно-жировую клетчатку живота. Синяки оставались на всю область пупка, как будто тебя купила толпа футбольных фанатов. Кстати, часто родственники умерших принимал эти следы за издевательства и избиение родственников в больнице. Но это было не так.
Но это было критически важно. «Дельта» — тромбогенный монстр. Вирус повреждает эндотелий (внутреннюю стенку сосудов), и кровь начинает сворачиваться прямо внутри вен, образуя тромбы. Тромбоэмболия легочной артерии (ТЭЛА) была главной причиной внезапной смерти в ковидариях. Пациент мог дышать, разговаривать, а через минуту упасть замертво — тромб перекрыл легочную артерию. Гепарин делал мою кровь «жидкой», не давая ей превратиться в смертельную пробку.
Ну и в зад ставили ещё какие то уколы, плюс таблетки.
Больница. Она была новой, не запущенной в работу поликлиникой нового микрорайона. Там где я обитал должен быть кабинет протезиста. Ирония...
На этаже были палаты женские и мужские. Разновозрастные. Всех лечили. На окнах были скручены ручки, потому, что вирус и обстановка действовали на ЦНС и были нервные срывы, а больные были злые как собаки.
От Цефтриаксона срались все. А вот гипарин над кем то сыграл злую шутку: у кого то был геморрой и он от гипарина сильно воспалился, человек пошел в туалет, напрягся и узел лопнул. Всё стены, унитаз и пол были забрызганы красными пятнами. Фонтан был знатный.
Раз ночью в коридоре услышал звук падения, вышел,, а там бабуля упала на пол. Сходила в туалет, утром выяснилось, что она сломала руку. Бедная...
4. Обратный отсчет: Как возвращается жизнь

Врачи сказали: легкие восстанавливаются быстро.Пораженные 60% не проходят бесследно, надеюсь проходят. Ежегодные флюорографии не вызывают вопросов. Теперь диспансеризация каждый год - норма. Пневмофиброз (замещение легочной ткани соединительной рубцовой) останется со мной навсегда. Три раза брали мазок на вирус, выписали когда третий тест показал отсутствие инфекции.На 10-й день анализы показали, что бактериальной инфекции удалось избежать, тромботических осложнений нет, сатурация держится 94–95% без кислорода.

Меня выписали. Не «здоровым», а «стабильным». С эпикризом,с горой рецептов, с одышкой при подъеме по лестнице и с пониманием того, что я выжил.
Кстати, от дексаметазона потом около трёх недель сильно гудело в голове, свинцовая тяжесть и хотелось спать. А от Цефтриаксона неприятно пахло от тела, какой то химией.

5. Выводы: О чем я думаю сейчас

Я не помню, чтобы мне когда-либо было так плохо. Грипп, ангины, детские болезни — всё это не идет ни в какое сравнение с тем, как твои собственные легкие отказываются работать, а тело горит изнутри больше 10 дней подряд.

Вот четыре вещи, которые я вынес из этой истории:

1. Пульсоксиметр — это не игрушка. Если сатурация падает ниже 94% и не поднимается, вызывайте скорую. Не ждите «пяти дней от начала болезни». При «Дельте» счет шел на часы.
2. Ковидарий — это место, где спасают. Я боялся туда ехать, наслушавшись страшилок. На деле там работали люди, которые поставили мне три ключевых лекарства: антибиотик (от вторичной инфекции), гормон (от цитокинового шторма) и антикоагулянт (от тромбов). Без этой триады меня бы не было.
3. Крепкий иммунитет — твой враг. Мой сильный организм устроил такой цитокиновый шторм, что чуть не убил меня быстрее вируса. В этом коварство коронавируса: умирают не самые слабые, а те, чья иммунная система «перестаралась».
4. Я пересмотрел свое отношение к жизни: люби, живи, не бойся быть дураком или выглядеть им. Завтра может не наступить. Через двадцать лет никто и не вспомнит тебя.
И помни - цени людей и разумно относись к деньгам.

Сейчас я смотрю на людей, которые легко относятся к вирусу, и чувствую холодный пот на спине. Я знаю, что такое 60% поражения легких. Я знаю, что такое укол гепарина в живот, когда весь живот в гематомах. И я знаю, что такое 40 градусов на десятый день, когда уже нет сил даже бояться.

Если вы читаете это и у вас высокая температура, которая не сбивается несколько дней, а дыхание стало поверхностным — поезжайте в больницу. Не повторяйте мою ошибку. Жизнь стоит того, чтобы не геройствовать дома. В моем случае героями стали врачи в ковидарии, которые за 11 дней вытащили меня с того света, вливая в меня литры лекарств и делая уколы каждые несколько часов.
Очень много народа умерло, особенно пожилых, были очень трагичные и страшные истории, о которых я здесь просто не стал писать. Но дай вам Бог не попасть в такой передел.
Я сыграл в блек-джек в смертельном казино и выиграл.
Я жив. Но этот опыт навсегда изменил мое отношение к здоровью и к тому, что такое настоящая борьба за жизнь.