Артёмыч. Рок-опера. Акт 2

 
      21 век, май 2006 года. Кабинет редактора газеты «Артёмыч». Артём-старший спит за столом, звонит телефон. Он просыпается, трёт, как в юности, глаз кулаком.

Артём-старший

   … твои черты в своих воспоминаньях…
Но ничего не видно…
Я тону…
В своих так и несбывшихся желаньях…

   Снимает трубку, обращается к телефону.

   Выспался? Простите, это не Вам!... Да, я, слушаю. … Извините, но у меня несколько иное мнение. … Причём здесь идеология? Это народный праздник! Отмечали и будем его отмечать, мы не Иваны, родства не помнящие! И мои правнуки будут помнить моего отца!

   Как под Ленинградом держали врага,
Тонули в болоте с названием Мга!
И в мирное время стонала и жгла
Его искалеченная нога! …

   Убеждать меня не надо! И скоро, сволочь, ты поймёшь, Что твой народ, это не стадо, Люби страну, где ты живёшь!

   Ударяет кулаком в стену.

   Ты понял, ты понял?!

   Бросает трубку.

Голос Арины-старшей

   Ты совсем другой… незнакомый.

Артём-старший

   Да, я уже не мальчишка!  И пусть запомнит, бесполезно Ему со мною быть любезным!

   Почему я всё время  Разговариваю с ней?  Хочу понять, в чём был не прав? А, может, я схожу с ума?  У меня даже фотографии её нет.

   Перебирает клавиши компъютера, вглядывается в экран.

   Эти глаза. Напротив.

   Прохаживается по кабинету, вспоминая песню Ободзинского.

Эти глаза напротив чайного цвета. Что это, что это? Нет-нет. Биография, её биография…

   Снова набирает текст в поисковике  компъютера.
 
 Не густо. Фамилия…

Голос Арины-старшей

   По мужу.

Артём-старший

   Да-да, она вышла замуж. А имя? Только инициалы, как у меня - А.А.

Голос Арины-старшей

 Отцовской гитары уставшие стрУны,
Его затаённые странные думы
Ему нашептали любимое имя,
В котором звучало былинное время.

С характером дерзким и сильным от мамы,
Он был человеком не злым, но упрямым,
Чтоб я была доброй, красивой и сильной
Её подарил мне немодное имя.

И звучал трепет нежной былинки
В тихом голосе, певшем: …

Артём-старший

   Аринка! Она!

   Из глубины прошлого слышится весёлый голос Нади: «Аринка!»

 

                Сцена 2
  Май 1975. Рабочее общежитие № 4 машиностроительного завода, небольшая комната Аринки и Нади на 2-м этаже. За окном небольшой сквер и памятник революционеру Сергееву с партийной кличкой Артём. В комнате две узкие кровати с тумбочками, шифоньер, посредине – стол, на столе блюдце с карамельками, 3 стула. На тумбочке Аринки в пол-литровой банке красуется
букетик из разноцветных металлических стружек, над кроватью – портрет чилийского певца Виктора Хары (1974г.). Над кроватью Нади висит вырезанный из журнала портрет молодой Аллы Пугачёвой (Сноска 9) и отрывной календарь с датой: «2 мая 1975 пятница». Аринка в прежнем старом халатике, но с модной стрижкой «Гаврош», сидит за столом, пишет, комкает листы. Вбегает Надя, у неё такая же стрижка, она скидывает болоньевый плащ, такой же, как у Аринки.

Надя

   Аринка! Я колбаски купила, с макаронами сделаем, с тебя тридцать шесть копеечек!

   Подходит к Аринке, наклоняется к ней.

   Сочиняешь?

Аринка

   Задумчиво трогает шариковой ручкой подбородок.

   Нет, записываю, они сами приходят.

Надя

   И кто сегодня к нам пришёл?

Аринка

   Смеётся.

   Слушай!

   Напевает.

Будто локон у подружки
Вьётся солнечная стружка!
Будто Надя-хохотушка,
Кружит в лёгком вальсе стружка!

Надя

   Это обо мне? Тала-а-нт! Ариша…

Аринка

   Тише! Чтоб никто не слышал!

Надя

  Почему?

Аринка

   Не хочу!

Надя

   Поня-я-тно. А про любовь можешь? 

Аринка

   Да! Слушай!

Торжественно произносит.

Хочу понять паденья страсть,
Стоять над пропастью и не упасть!

Надя

   Здорово! Аринка, а ты можешь обо мне поэму написать?

  Села на свою кровать, задумалась.

   Слушай. Я с моим Вовкой в ПТУ познакомилась. Мне было пятнадцать лет, когда он меня в первый раз поцеловал…

Аринка

   Всплёскивает руками.

   Вот нахал!

Надя

   Да ты слушай!  Прижал меня в углу крепко-крепко, я вырываюсь… А он целует!

Аринка

   Ужас!

Надя

   Тут я заплакала, говорю: «У нас, что, теперь ребёнок будет?» Глупая была.

Хохочет.

Ну, вот из армии придёт, поженимся! Мама мне ковёр отдаст. А Вовка с отцом обещали дом поставить здесь, на улице Банковской.  Не хочу десять лет в очереди стоять на отдельную квартиру!

Аринка

  Да-а. Разве любовь такая бывает? Я думала, это что-то загадочное, Что тайны рождаются ночью, Красивые и непорочные…

Надя

   Блаженная! Ну,  ладно, я, из Сарафаново приехала, а ты-то – из большого города – в наш городок, в общагу!  А твои родители, кто они?

Аринка

   Мой папа родился в городе Артёмовске, но не Свердловской области, а Донецкой. Мне пришлось уехать, вот я и поехала сюда. Об остальном я не хочу говорить.

Надя

  Нет, так нет. Уж вечер, Брось и не грусти!

   Подходит к окну, задёргивает шторы.

   Опять этот революционер стоит!

Аринка

 Как на посту, И день, и ночь. Чем я могу ему помочь? Кто ж его посадит, Памятник гранитный, Твёрдый и сердитый?

Надя

   Артёмыч твой опять стоит!

Аринка

   Неправда, он не мой!

Надя

   Но он же ходит не за мной! Как немой калека, Скоро уж полвека  Ходит за тобою За три километра!

Аринка

   Напрасные старанья!

Надя

   Тебе не жалко парня?

Аринка

   Ну, хватит плакаться  О нашей тяжкой жизни! Сегодня очередь твоя  Готовить ужин!

   Надя достаёт из тумбочки кухонную утварь.

Надя

   Кастрюля, банка с солью, Ложка, макароны!

   Складывает всё в кастрюлю, перекидывает через плечо кухонное полотенце, одной рукой прижимает к себе кастрюлю, другой придерживая надетый на голову дуршлаг, важно идёт к двери.

Аринка

   И дуршлаг на ножках!

   С учтивым поклоном распахивает перед Надей дверь. Закрыв за ней дверь, секунду стоит неподвижно. Затем бросается к окну и смотрит в щель из-за штор, резко разворачивается в испуге.

   Уйдёт! Секунда! Раз!

   Бросается к шифоньеру, хватает платье.

   Платье для танцев ещё не купила, Но платье «для улицы» здесь подойдёт!

   Переодевается.

   Секунда! Два!

   Поправляет волосы перед зеркалом.

   Ещё один рывок!

   Хватает дверную ручку, но повернувшись к зрителю, торжественно произносит.

   Учитесь, дети, на моём примере, Как в школу собирались пионеры!

      Из недалёкого прошлого врывается  пионерская песня.

Песня

   Взвейтесь кострами, синие ночи!
Мы, пионеры, дети рабочих!
Близится эра светлых годов,
Клич пионеров: «Всегда будь готов!»

                Сцена 3
               
   То же время. Крыльцо общежития, рядом здание кинотеатра «Горняк», над входом красный транспарант со словами: «Май. Мир. Труд.». Напротив  у памятника революционеру Артёму стоит Артёмыч. На крыльце выстроились в ряд парни из общежития: Витёк со старой ненастроенной гитарой, Слон и Валерик. Глядя в упор на Артёмыча, они поют на мотив песни «Плачут гитары, ну, что же, пусть…»

Слон

   Почему в семнадцать лет
Парню стало не сна?

Витёк

  Потому что у него
Появилася жена!

Валерик

   Наши девки, как огонь!
Наших девочек не тронь!

Слон

   Наши девки – высший класс,
Они любят только нас!

Валерик

   Заключительные аккорды исполняет высоким голосом темпераментно, в быстром темпе.

 Поскорей отсюда шпарь,
Засвечу тебе фонарь!

   Из общежития выскакивает Аринка.

Аринка

   Вздыхает с облегчением.

   Здесь! Усталый, с равнодушным видом!
Я ж вид приму бесстрашный и солидный!

   Окидывает взглядом парней.

   Раскукарекались!
Ирбит твою Тавду!

Валерик

  С невинным видом пожимает плечами.

 Вчера был праздник, Веселились!

Слон

   В магазине «Бабьи слёзы» Вот сёдни и опохмелились!

Аринка

   Указывает им на дверь.

   Чтоб завтра выспались к утру!
Иль я вас всех сотру
В такую Верхнюю Салду!

Валерик

   Покорно вздыхает.

   Уходим, Слон!

Слон

   Я удивлён,
Я огорчён и я погиб!

Валерик

   Третий должен уйти!

    Приобняв, уводит Слона, последним в дверях задерживается Витёк.

Витёк

  Цедит сквозь зубы.

 Всё лучшее должно быть у меня!
Такая девочка, и не моя?
 Такому сопляку я дам легко отпор!

Артём

   Она!

   В волнении обрывает тонкую зелёную веточку с куста.

   И смотрит на меня в упор!

   Бросает веточку и расправляет плечи. Аринка с напускной смелостью приближается к нему.

Аринка

   Не знаю, почему,
Так сердце замирает и трепещет.
И, кажется, я упаду от страха,
Но сердце выпрыгнет ему навстречу!

   Она резко останавливается перед Артёмом.

Артём

   Скосив взгляд в сторону.

   Ты отчего так сильно запыхалась?
Куда-то торопилась?

   Про себя.

   Она смутилась!

Аринка

   Сердито, пытаясь скрыть смущение.

   Я побоялась, что тебя обидят!

   Про себя.

   Какой позор, какая жалость!
Я слишком быстро приближалась!

   Артём блаженно улыбается, протягивает Аринке руку.

Аринка

   Подаёт ему свою, спрашивает доверчиво..

   А куда мы пойдём?

Голос Арины-старшей

   Ты всё забыл! Неправда! Ты взял меня за руку не в этот раз!

Голос Артёма-старшего

   Ничего я не забыл, тебе лишь бы поспорить!

   Артём и Аринка, удивлённо оглянувшись, уходят, держась за руки.

                Хор исполняет песню «Утро красит нежным светом стены древнего кремля…»


                Сцена 4
   Заброшенная железнодорожная насыпь в лесу, ведущая на мост через речку. Артём сверху подаёт руку Аринке, которая поднимается к нему, в одной руке у неё полураспустившаяся веточка сирени.

Аринка

   Не надо, я сама!

Артём

Давай мне руку, тебе говорю!

   Подтягивает её к себе. Поднявшись на насыпь, она смущённо пытается вынуть руку из его руки.

Аринка

   Спасибо, пусти.

Артём

   Не обращает внимание на её слова.

   Нет, мы пойдём другим путём, по насыпи нам будет ближе!

Аринка

   Через Почтовый переулок было бы поближе!

Артём

   Не спорь! Тебе наш город покажу с другого берега! Вперёд!

Аринка

   Но кто-то впереди идёт! Отдай мне руку, ведь увидят! Ой, что скажут!

   Навстречу идёт Бич с авоськой, в которой две пустые бутылки из-под водки «Московская». Аринка идёт, опустив голову. Артём идёт гордо, крепко держа её за руку.

Артём

   Доверчивая спряталась ладошка
В моей руке, как маленькое солнышко!

Аринка

    Поднимает голову.
   
Как хорошо! Моя рука,
Как птичка в тёплом гнёздышке!

Артём и Аринка

  Взглянув друг на друга

 В мире безлунном,
В мире безумном,
В мире бездомном,
В мире угрюмом
Хорошо быть юным,
Хорошо – влюблённым!

Голос Артёма-старшего

   Во время Великой Перестройки эти рельсы были растащены.

Голос Арины-старшей

   Хозяйственный какой, мне страшно даже!
Как памятник стоит на страже!
Какая проза! Разве может
Металл быть для тебя дороже
Чем первое свиданье наше!

Голос Артёма–старшего

   О-о-о…

   Уходящих вдаль по рельсам юных влюблённых благословляет Голос Леонида Ильича Брежнева своей известной фразой.

   М-да. Экономика должна быть экономной!

   (Сноска 10а – акт 2, сцена 4: фраза, произнесённая на 27 съезде КПСС 23 февраля 1981г. Л.И.Брежневым (1906-1982).

                Музыка

                Сцена 5

               

  Поздний вечер. Улица Комсомольская. Артём провожает Аринку в общежитие после второй смены на заводе.

Аринка

   А я и не спорю, но советские фильмы самые лучшие!

Артём

Берёт её за руку и ведёт за собой.

   Хорошо! Я всё понял,  Будем ходить только на советские!  Ты принесла комсомольский билет?  Давай, со своим отнесу на обмен.

   Открывает билет.

Ты – Александровна?

Аринка

   Салютует по-пионерски.

Всегда!

Артём

   По-военному отдаёт честь.

 А я Александрович, всегда к Вашим услугам!.

Аринка

   Делает книксен.

   Очень приятно, теперь мы знакомы!

   Вздыхает.

Но времечко позднее. Вот я и дома. Пойду, тебе завтра в первую смену
Рано вставать. На работу нужно приходить Хорошенько выспавшись!

Артём

   Давай, немного посидим.

   Они сидят в сквере на чугунной  скамейке напротив «Горняка». Аринка сидит, как в кресле, в кольце рук Артёма, положив сверху свои ладошки.

Аринка

   У тебя редкое имя. В нашем классе, представляешь, было восемь Саш и пять Серёж!

Артём

   В честь своего отца меня так мой папа назвал. Его все звали Артёмыч, и нас с братом после его смерти стали называть Артёмычи. Артёмыч – это моя партийная кличка!

Аринка

   Сколько тебе было лет?

Артём

   Два года.

Аринка

   Про себя:

   А мне двенадцать.

   Она, откинув голову, смотрит на небо.

   Знаешь, я в детстве, раскинув руки нелепо,
Любила подолгу смотреться в бездонное небо.

Задумчиво звёздное небо смотрело в глаза,
Как будто пыталось мне что-то напомнить, сказать.

«Странная,» - люди так обо мне говорили.
Знаешь, они меня не любили.

   Артём осторожно губами прикасается к её виску.

Аринка

     Звёзды – это красивые грустные дети,
Проснувшиеся на далёкой чужой планете.

 Она переводит взгляд на Артёма.

   Тебе не тяжело?

Артём

   Нет.

   Аринка осторожно проводит кончиками пальцев по его лицу. Артём замер, опустив глаза. Аринка обводит контур его губ. Он прижимает её руку, целует ладошку и пытается поцеловать в губы. Аринка в испуге, вцепившись руками в его пиджак, прячет лицо у него на груди. Артём крепко обнимает её, она успокаивается.

   Вредная недотрога, Такая же, Как на Урале погода!

Аринка

   Поднимает голову

   Она не-пред-ска-зу-емая, а не вредная! Мне страшно.

Артём

   В сторону

   А мне-то как страшно!

   Артём осторожно прикасается губами к виску Аринки. Облако закрывает луну. В полной темноте слышится звук поцелуя, затем шёпот Аринки.

   Ещё…

   Удивлённо.

  Два?

 В тёмном окне общежития появляется силуэт Витька.

   Счастливый шёпот Аринки.

   Три!

   Восхищённо.

   Пять!

Блаженно:

   Двенадцать…

   Голос постепенно затихает.

Голос Арины-старшей

   О, сказавший, что сердце из камня,
Знал, наверно: оно из огня…

Голос Артёма-старшего

   Никогда не пойму, ты близка мне
Или только любила меня. (11)

  (Сноска 11 – акт 2, сцена 5: стихотворение «О, сказавший, что сердце из камня», 4 строки, Анна Ахматова, 1910г.)

                Сцена 6
               
               
   Кухня в общежитии машзавода. Большая электроплита, напротив вдоль стены стоят кухонные столы.  В Красном уголке (общей комнате для мероприятий) играет пластинка с песней Аллы Пугачёвой (1975г.): «… Хорошо бы, хорошо целоваться вволю, Вот только чё меня ты не нашёл, Заблудился, чё ли?  Ай, хорошо, ай, хорошо!» (12). На плите готовятся вкусные советские блюда – стоят чугунная сковородка, две кастрюли, широкий зелёный чайник. На столах – светлое кухонное полотенце, тряпка, тарелки, украденные в столовой, с надписью «Общепит», вилка, ножи, пол-литровая банка с солью и пр.
   У стола сидит Любка в коротком халате, в бигудях. Закинув ногу на ногу, глядя в зеркальце, наводит горелой спичкой чёрные стрелки на веки, Элен с белокурыми локонами стоит, Элегантно изогнувшись, и листает журнал «Советский экран», не глядя тычет вилкой в закрытую кастрюлю с варящейся картошкой. Сухопарый Валерик в белой рубашке и коренастый Слон курят возле открытой форточки.

Элен

   Новый хит бесподобной Аллы! Я за эту пластинку вдвое переплатила!

Валерик

   Элен, а разве Высоцкого Витёк не может достать?

Элен

   Фи, что хорошего в этом хрипуне? Витёк может достать джинсы! Джи-н-сы! Но, дорого. Завидую его будущей жене.

Валерик

   Так за чем же дело стало?

Элен

   Передёргивает плечами.

Фи!

   Кричит в дверь.

   Баба Галя!

Голос старой вахтёрши, бабы Гали

   Аюшки?

Элен

   Переставьте, пожалуйста, пластинку!

Слон

   Приглушённо Валерику.

   Ты слушай дальше, она мне говорит: «Ты в постели, как слон в посудной лавке!

Любка

  Прислушиваясь.

 С хоботом?

Валерик

   Хохочет. Снимает с плиты и ставит на стол кастрюлю с картошкой в мундире, жестом приглашает к ней Слона.

   А как же без него!

Слон

   Раздражённо кидает папиросу в форточку.

   Любка, тебя, чё, в твоей столовке не кормят?

   Входит Раиса в красивом фартуке, в косынке. Она ставит на стол сверкающий подносик, на котором – маленькая сковородка, нож, солонка, новая пачка маргарина, тарелочка с двумя яйцами. Всё сверкает чистотой, даже яйца.   

Любка

   Слону.

   Вот ещё! Домашняя еда лучше! А мужчина лучше, когда баскОй, дети от него будут красивые!

Валерик

   И в тебя, грудастые!

Любка

Я перед мальчиками
Хожу пальчиками,

   Встаёт и величественно несёт свою грудь к плите.

А перед старыми, как ты,
Хожу белыми грудьми!

Раиса

   Фыркает.

  Какие глупости, прости, Муж должен деньги приносить!  Его жена пусть красотою  Блистает яркой, неземною!

Раиса гордо поднимает свою головку, Любка элегантно изгибается перед Элен

Любка

  Элен-гантная ты наша!.

Элен

   Ах, Раечка, мужья такие Пьют часто и помногу. Я сама на себя  Заработать смогу, Пусть будет скромный, некрасивый, Но на руках меня носил бы!

Раиса

   Женщины, внешне красивые,
Они до эмоций ленивые.

   Любка возмущённо идёт к своему стулу, Элен нервно теребит свой журнал.

  Слон чистит горячую картошку в мундире и чертыхается. Рядом стоит Валерик.

Валерик

   Приглушённо.

   Мундирчик снимай деликатней и медленней, Тогда и картошечка будет не врединой!

   Слон искоса охватывает взглядом фигурку Раисы.

Раиса

  Строго, Слону.

   Ты руки мыл?

   Она чёткими движениями, как хирург перед операцией, готовится жарить яичницу.

 Слон

   Так эт самое…

   бросает свою  картошку, моет руки, затем пытается ассистировать Раисе.

Любка

   До свадьбы не нужно давать, Тогда и не будет свой нос задирать! Быть нужно гордой, и чуть что – по морде!

Валерик

   Ах, Любка, ты опять о спорте!

Элен

   Останешься когда-нибудь с красивыми детьми без мужа!

Любка

   Сегодня ты голодная умрёшь без ужина!

   Элен поднимает крышку своей кастрюли, Валерик подскакивает к ней и полотенцем разгоняет дым.

Валерик

 Сегодня слегка подгорело,  Но это легко поправимое дело!

   Подхватывает кастрюлю полотенцем и выходит из кухни, Элен вышагивает за ним.

Любка

   Потаскун! Девушке обласканной И муж сойдёт потасканный!

   Заходит Надя с кухонным полотенцем через плечо, в руках кастрюля с макаронами и ложкой и дуршлаг.

Раиса

   Смерив её взглядом.

 У вас к макаронам лежит душа?  Для талии - не очень хорошо!

Надя

   Не задержавшись с ответом.

А у тебя опять обед из двух яиц? Нехорошо это для женских лиц!

   Входит Валерик с другой кастрюлей, ставит её на плиту и наливает в неё горячую воду из зелёного чайника. Надя ставит свою кастрюлю с водой на плиту, кладёт в неё соль.

Валерик

   Долить кипяток И доварить чуток!

Надин, а где твоя Арин?

Надя

   У неё опять кипят мозги! Я помогаю ей писать стихи: Я ей диктую, вдохновляю  И верным курсом направляю!
Теперь сидит и исправляет,

   Прикладывает к лицу дуршлаг и смотрит через дырки на потолок.

   И наблюдает из окна:

   Переходит на тонкий голосок.

 «Какая яркая луна! Ах, как красиво, небо в звёздах!»,

Заканчивает басом.

Но детям спать пора, уж поздно!

   Валерик повязывает светлое полотенце на голове наподобие медицинской шапочки, обняв Надю за талию, наклоняет назад и пристально вглядывается в её лицо через дырочки дуршлага.

Валерик

   Яркие звёзды, луна и ночь! Вам только «скорая» может помочь!

   К ним подбегают Любка, Слон и Раиса с кухонными инструментами. Все танцуют нечто среднее между канканом, танцем маленьких лебедей и цыплячьей плясовой. Раиса в позе «ласточки» порхает в руках Слона.

Голос бабы Гали

   Что расшумелись? Детвора! Пластинку, што ль, сменить пора?

   Но молодёжь не слышит, танцует и поёт свою немудрёную песенку.

Песенка

   Уральские девчонки –
Короткие юбчонки!
Накрученные чёлки
С ума сведут мальчонку!

Мы шустрые парнишки,
Не носим мы манишек!
Наши брючки заутюжены,
Ваши юбочки заужены!

Валерик, речитативом.

Чижик-пыжик, где ты был?
В ресторане водку пил!

   Вбегает Элен.

Элен

   На Ленина польские  Футболочки выкинули! Натуральные, в мелкий цветочек!  Мне по знакомству сказали!
Спешите, пока никто не знает! По две штуки в одни руки!

   Любке на мотив «Чижик-пыжик, где ты был?»:

Твое-го раз-ме-ра нет!

Валерик

  Сдвигает белую шапочку набок, наподобие кубанки, взмахивает воображаемой саблей.

 Ребята, айда за Э… ленина!

   Начинается суета, танцоры бросают на столы «музыкальные» инструменты и бегут за Элен. В дверях застряли полные  Любка и Слон.

Любка

  Упрямо пыхтит.

 А тебе-то зачем?

Слон

   Напряжённо тужится.

   Вдвое дороже продам  И не тебя, мадам, Я приглашу в ресторан!

Кричит  Раисе.

   Спокойно, Раечка, Для Вас Я в очереди буду первым  В этот раз!

Любка

   Пусти, варнак!

Слон

   Ты – третья! Не стой у них на пути!

Любка

   Всё равно, Артёмыч будет мой! Или ничей!

   Слон вырывается, за ним Любка, и мгновенно исчезают.

  В наступившей тишине Раиса выключает все конфорки, моет руки с мылом и со своей сковородочкой вытанцовывает из кухни.

                Тишина


                Сцена 7
       

   Та же кухня, то же время. Входит Аринка, оглядывает кухню, оставленную в беспорядке, вздыхает, включает конфорку со своей кастрюлей, подходит к окну, открывает его, смотрит на кусты, покрытые нежной майской зеленью.

Аринка

   Неделю встречаемся и уже целуемся!
Наверно, я развратна!
Мне очень жаль, но первый поцелуй
Уж не вернуть обратно.

   В кухню заходит Витёк и, прислонившись к косяку, глядит на Аринку, в руках у него пачка чая с изображением слона.

   Любовь приходит, как весна,
Походкой робкой и несмелой.
А мы, смущаясь и сердясь,
Мы говорим с ней неумело.

Витёк

   Разве стихами набьёшь живот?

Аринка

   А для чего человек живёт?

   Поворачивается, подходит к плите и засыпает в кастрюлю макароны. Витёк подходит к плите, включает свою конфорку с зелёным чайником.

Мои стихи кому-то мешают? Я тоже ложкой лапшу мешаю. Не знаешь, Надежда солила воду?

Витёк

   Не видел, не знаю, а ты попробуй.

   Аринка пробует воду, солит её. Витёк высыпает всю пачку чая в закипевший полупустой чайник.

   А, чёрт, почти пустой!  Аринка, будь добра, Одолжи мне три рубля!

Аринка

   На рестораны до получки не хватает?

Витёк

   Получка – разве это деньги? Вот были у меня деньки - У брата я в Москве гостил, Все рестораны обошёл
И знаю все их хорошо!

Аринка

  Тебе за это дали срок?

Витёк

   Не повезло.  Аринка, тебе уже есть восемнадцать? Пора бы уж замуж тебе собираться! Не стоит тебе с малолеткой встречаться! А я старый, но тёртый калач…

Аринка

Задумчиво.

   Хорошая рифма к слову «палач».

   Сливает воду из кастрюли в дуршлаг.

   Какое красивое слово «невеста»! С Артёмычем весело и интересно! Что будет потом, нам пока неизвестно. Исполнится скоро ему восемнадцать, Наверное, нужно нам с ним расписаться? Чтобы навек, чтобы не расставаться!

Голос Арины-старшей

   А, может быть, на что-то мы обидимся,
А, может быть, мы больше не увидимся.

Витёк делает движение в её строну. Аринка резко поворачивается и угрожающе поднимает горячую кастрюлю. Витёк отходит в сторону, она идёт с приготовленными макаронами к выходу. У двери Аринка останавливается и поворачивается.

   Есть у нас такой закон: третий лишний, выйди вон!

   Уходит.

Витёк

  Для всех Витёк всегда хорош! А эта… Меня не ценит ни на грош! И птичка не ощипана летит, И жжёт меня мой аппетит!

   По очереди пробует содержимое кастрюль.

Картошка варёная, подгорелая. Картошка в мундире – ей место в сортире. Картошка, поджаренная с бигудями!

   Выбрасывает из любкиной  сковородки бигудюшку.

Не обед, а объеденье! И пишутся не обо мне стихотворенья!

   В Красном уголке баба Галя включает погромче телевизор, идёт фильм «Девчата»:

- Техника – тут соображать нужно, это тебе не картошку варить!
- А что картошка! Ты думаешь, картошка – это так вот сварил и съел? Не тут-то было!