Исповедь Тирана

1
Восток. Страна, погрязшая во тьме.
Тиран, что возвышается на троне.
И ходят войны от стены к стене,
Молясь в душе темнеющей короне.
И граждане бояться говорить,
Поэтов упразднили годом ране,
А тот Тиран все продолжает пить,
Беря в загон те западные страны.

2
Вот ночь пришла. Краснеющий закат
За тучами уже давно не видно.
Крутя бокал, стоит Тиран солидно,
Глядит на ровные шаги солдат.
Кричит про злобные желанья стран:
"Мечтают захватить все наши земли!
Не стой солдат! Захвата не приемли!"
И марш стучит. И рвется барабан.

3
Покинул Он балкон. Ушел в покой.
"Солдаты, к бою!" -раздавался голос.
Направил их Он сильною рукой,
Как сотни тихих и кровавых полос.
Он сел за ужин, за дубовый стол,
И подавали мирно слуги яства.
Его посол и верный друг вошел,
Вернувшись снова из далеких странствий.

4
Тиран приказом выслал этих слуг,
Остался лишь его старинный друг,
Лились в бокалы дорогие вина,
Тянулась ночи вязкая трясина.
"Зачем, правитель, ты меня позвал?
Зачем ты видеть друга возжелал?"
-спросил посол, смотря в глаза Тирану,
"Мой старый друг, томить тебя не стану...

5
...и много молвить, брат, я не хочу.
Взглянув назад, открыл я даже взору
(И то явилося причиной разговору)
Столь давнюю, наивную мечту.
Мечтал тогда я сердцем и душой
О процветании страны великой,
И потому, тогда скривившись ликом,
Я променял на то и радость и покой.

6
И ясно: в младости души своей
Я впился с яростью в свою корону,
И чтоб поставить свой закон скорей
Я приказал всем подчиниться трону.
Трудился и старался что есть сил,
Убив в народе даже разность мнений
Приказывал! Я больше не просил.
Я упразднил в народе вспышки прений.

7
И взяв страну железною рукой,
И подчинив все голоса народа,
Увидел я: на Западе погода
Сгущается. На нас идут войной,
Но был мой взор в тумане, и тогда
Свернуть мечи и копья было поздно,
Но грех не в том. Под небом этим звездным
Я мира не желал знать никогда.

8
Я обращал все в пепел, сеял страх,
А тех, кто против, превращал я в прах.
Теперь стою один на пепелище,
Где ворон темный тихо пищу ищет.
И все в руках: и деньги, вещи, власть.
И мне казалось: не могу упасть,
Но мой захват и был моим паденьем,
И ныне я пронзен к себе презреньем...

9
Я запретил чужие языки,
И все стихи и книги под цензурой.
Зачем поэты? Не нужны стихи.
Они всегда летят на амбразуру.
Пожег я позже церкви. Вместо них
Возвел своей короне монументы,
И подчинил я все. И ветер стих.
И перекрыл границу черной лентой.

10
Но что теперь? Казалось, я мечты
Свои исполнил о стране великой,
—а циферблат меж тем спокойно тикал—
И что не так? Возможно спросишь ты...
Я одинок. Почти что всех друзей
Отвел уже своей рукой на плаху.
Поддался я за ту корону страху!
И всех казнил. Как будто бы зверей.

11
А что до женщин? Я могу всегда
Любую вызвать, овладеть любою,
Но верно знаю: покорять сердца,
Сложнее мне, чем завладеть душою
Я одинок! И ты, последний друг,
Услышал то, что не обязан слышать,
Но мне не вынести подобных мук,
Они грызутся в голове, как мыши"

12
"Властитель мой, — сказал уже посол —
Неужто это исповедь, правитель?"
Он снова встал, снимая старый китель,
И медленно к Тирану подошел.
"Мой старый друг, уже мои грехи
Ни церкви, ни любовь никак не смоют,
И все молитвы мира не прикроют
Веления темнеющей руки...

13
Но не могу оставить все, как есть,
Ведь на кону истоптанная честь...
Теперь, мой друг, ты слишком много знаешь"
"Правитель мой, ты мне не доверяешь?
Я сомневаться не давал причин,
Я верный, честный друг, мой господин!"
Но крик его граничил с тишиною
Тиран за горло взял его рукою...

14
И задушил. Мертвенное лицо
Все выражало длительную муку.
И он оправился в тот мир отцов,
А наш Тиран спокойно вымыл руку.
Вот так и загубил он всех друзей.
Ужесточил законы, длились войны.
И с каждым днем пугал своих людей,
И слуги стали очень беспокойны.

15
И вновь он вскорости позвал к себе
На ужин в вечер друга-генерала.
И тот пришел, не зная о судьбе,
Как дичь о пуле все еще не знала.

Восток. Страна погрязшая во тьме.
Ведь власть всем нам — подобие капкана,
А он все бродит от стены к стене,
Болит душа. Там исповедь Тирана.