Вампиры Северной Пальмиры

«Много света — вот что мы думали про темноту»,
Так бывает, когда переходишь за ту черту,
Ночей мы белых не боялись, всё потому что мы вампиры,
Вампиры восхитительной Северной Пальмиры,

Наш город странный: подземелье, да хмурый антураж,
И в полночь мы в такси садились как будто в царский экипаж,
В парадных спят колонн тела, нагие гладкие как воск,
Ах, этот город безусловно имеет свой бессмертный лоск!

Здесь каждый камень — саркофаг, и каждый пОднят мост как гроб,
Днём в подворотнях темнота, а в сердце у иных озноб,
Не кровь мы ищем, а Луну и вбитый кол в неё как Шпиль,
Мы любим шторм и наводненья, но также любим полный штиль,

С рассветом с клубов возвращаться, любуясь вензелем оград,
И размышлять, что может быть, вот так и выглядит сам Ад,
Пешком идти мимо «кунсткамер», мимо Двенадцати Коллегий,
От нас так сильно отличаются наши московские коллеги!

Нет, мы какие-то другие, интеллигентные вампиры,
Вампиры-снобы из прекрасной и дивной Северной Пальмиры,
Мы обожаем соус Ранч, нас не страшат распятия,
И «Bloody Mary» пьём, не кровь — всему виной эмпатия,

Мы зависали в техно-клубах на в хлам упоротом Просвете,
И счастливы от листопада, кружит который сильный ветер,
Вдруг нам мерещится сквозь сумрак Пяти углов, что за углом
За нами тайно наблюдает ветхозаветный Завулон,

А все диодки-идиотки мигают ритм как сбитый пульс,
И так приятно выбирать: кем я сегодня обернусь?
И если ночь прошла без сна, бледна была мадмуазель,
Как хорошо, что научил румяна класть нас Азазель!

Мы любим город как умеем, пусть даже иногда нелепо,
И мы тусуемся, когда живые спят в квартирах-склепах,
А нам и днём нельзя поспать, и утром рано на бульваре,
Стучали наши каблучки: «успеть бы только к первой паре»!

Мы любим город вопреки пророчествам синоптиков,
Мы любим несмотря на то, что обзывают нас паноптикум,
Вампиры Северной Пальмиры и чудеса творили сами,
Употребляли город в пищу, — он утолял свой голод нами.