Хатынь

Синеет небо, словно гладь реки,
И дни стоят прозрачные и лёгкие.
Но этот звон опять болит во мне,
Напоминая о былом огне.

Гудят колокола в сердцах людей,
Среди пустых и выжженных полей.
Печально трубы подняты в зенит,
И память превращается в гранит.

Над пепелищем горький плачет дым,
Мы эту скорбь вовеки сохраним.
Роняет небо слёзы на золу,
И тени тихо прячутся в углу.

День отливает золотом и синью,
Горчит земля печалью и полынью.
Синеет небо, вечности река,
Звонят колокола через века.

Звучит печальный и протяжный стон,
Как погребальный, бесконечный звон.
Хатынь, Хатынь, Хатынь — стучит набат,
И нет пути для времени назад.

Теперь село из серого гранита,
И боль людей ни капли не забыта.
Скрипят деревья, старая калитка,
Как будто в прошлое оборванная нить.

Роняют скорбный звон колокола,
Где жизнь когда-то светлая была.
Печальный гул летит со всех сторон,
Как тихий и невыносимый стон.

Звучит в сердцах: Хатынь, Хатынь, Хатынь!
И ты пред этой памятью застынь.
Звучит в сердцах: Хатынь, Хатынь, Хатынь!
И ты пред этой памятью застынь.
Чтоб никогда, чтоб больше никогда,
Не повторилась эта боль, беда.


Хатынь... Хатынь...
Память жива...
В наших сердцах...