Деревенька моя...

Что-то я опять навострился стишки кропать. «Негениальные»...
А девчонки-стихирянки (Валя-Таня) – в Песню заплели. В Грусть-Тоску. Оно, конечно, понятно...
И Лара... Хорошо подсказала (перекликнула)! – под Валюшин стих. С тем – из «Ностальгии» (1983). От Ольги Федосеевны Сергеевой (1922-2002). Моей, кстати, как-то землячки!

А деревеньки, в которой она родилась, ужо и нет... Перелазы. Вернее – обезлюдела. Ну, это у нас – запросто.
Псковская область (то место). Район Усвятский. Ежели по нынешнему раскладу. А по былому... Велижский уезд Витебской губернии.
Как нас, однако, переплело-пераблытала!
То, что по фильму Тарковского пелось – больше, русское. «Знаковое» – как определил Андрей Арсеньевич. Но – и нам, соседям-памежникам, не чужое...
«Кумушки» – та, от О. С. Фольклорная. Хотя, в принципе – её. Федосеевны.

Ой, вы кумушки, вы кумитеся.
Кумитеся, любитеся.

Кумитеся, любитеся –
любите и меня.

Вы пойдите в зеленый сад –
возьмите и меня.

Вы будете цветы там рвать –
сорвите вы и мне.

Вы будете венки сплетать –
сплетите вы и мне.

Вы пойдите на реку Дунай –
возьмите и меня.

Вы будете венки в воду пускать –
пустите вы и мой.

Ваши венки по верху плыли –
а мой на дно пошёл.

Ваши дружки с войны пришли –
а мой не пришёл.

Он сам нейдёт, письма не шлёт –
забыл про меня.

Попадает!
Уже – в Валино. А ещё и под картинку... Без Ларушки я, мабыть, сюда сам и не дошёл бы. Хотя – в своё напел.
Меня там нет... Валино.

Меня там нет. Вам просто чудится,
Что я живу, смеюсь, пою.
Иду к реке по мёртвой улице
И застываю на краю.

А за рекой луга в испарине,
Ромашки белые в цвету.
Там бродят чьи-то тени парами
И девушки венки плетут.

Вдоль по реке цветы венчальные.
Горят Купальские костры.
Глаза русалочек печальные
Слезятся. Две мои сестры

Любовь и Память обнимаются
На невозвратном берегу.
Меня там нет. Лишь тени маются.
А я поверить не могу,

Что жизнь прошла, и в куролесице
Растаявших в тумане лет
Мосты сгорели. Даже лестницы
В былое и в помине нет...

Возьмите и меня... – Меня там нет... Перекликаются-обнимаются. На невозвратном берегу.
А коли по фильму... Так, и свадебный плач.
Да, ужж... Кабы не девчонки-затейницы, я бы ужо давно ушёл в Литву «за рубикон». Хоть с обозами, хоть так. Под свои разборки.
А девчонки – не отпускают. Их русское – и мне не чужое. Их, а не то, что с «коростой спеси и тьмой амбиций».

24.03.2026
PS:
А это (зачин) – из своего Былого... Под Ностальгию.
«НА БАЦЬКАЎШЧЫНЕ (27 лiпеня 2011 года)»

Слядневiчы. Вёсачка. Ад дарогi – мОгiлкi.
З боку непрыкметныя, сьцiплыя клады.
Таткау братка, цётачкi, сваякi ўвогуле…
На крыжах адмецiны: прозвiшчы, гадЫ.
Адвячорак лiпеньскi. Ледзь сьпякота мiнула.
На бярозках лiсьцейка – роўна аксамiт.
Вы даруйце, крэўныя! Выбачайце, мiлыя!
За марудства гэткае, за такi вiзiт.
……………………………….

А уже 12 лет спустя (в 2023-м) я, в посещение тех мест, на целый цикл сподобился. И даже – как бы, не так грустно...
А на фотке (сверху) – Ольга Федосеевна...
Да. А ту «Деревеньку» душевно выводила Ольга Воронец.
А сегодня (24 марта) – 95 моей маме. А по жизни, я уже годом и восемью месяцами её старше...

«24 марта…»

А что же всё-таки дарил отец
На день рожденья нашей маме?!
Не помню, чтоб серёжки. И колец
Уж точно не было.
Цветами
Её он также редко ублажал.
Пожалуй, туфли. Чаще – книги.
Теперь их не найти. А жаль…
Ведь там – лишённые интриги
Негромкие свидетельства любви.
Простое: «Валичке – от Мити».
Конечно: «дорогой». Тогда, увы,
Всё было сдержанней.
Поймите:
Советский строй. Партийная муштра…
Сказал: «Увы…» – А что сегодня?
Ужели заповеди чтим Господни,
И семьи стали крепче, чем вчера?!
(24.03.2014)