он

Человек измеряется: своей комнатой, пространством, мусором, брошенными карандашами, тупыми, как дорожные конусы, где
нет чувственности сверх чувства красоты, когда
идёшь, чувствительности нет. Снова скука.

Скучное безобразное и ленивое, существо из необожённой глины, ленишься погрустить.
Полюбить. Скучно говорить, лень фиксировать мысль. Тихая жизнь. Идиллия.

Человек, не проявившийся сквозь тень, не пробивший свет.
Из оригинальности ли. И в пустоте — ему не хватает коллег,
циников, или киников, метафизиков, дураков.
Но почитает Брюсова он, как несделанная тень
сбежавшая от самого себя,

и попрекает иронично бытие,
как метамодернист, преодолев иронию,
рисует комната в эфирный интертекст,
как пузырьки со дна, сквозь толщи —
формы,
            формы,
                формы.


Рецензии