Зимняя бойня горацианская строфа

1. Приказ

Восславь, о богиня, не брань в сибирских полях —
войну в кабинетах, средь справок, где Обь подо льдом.
Приказ, словно лезвие, остер и ровен. Концы
шепотом вверх: «Режь!» — и на том

стоит чиноначалие. Мужики у ворот молчат.
Мороз, как стена. Над главами всё выше, всё выше.
По лестницам чина взлетает глагол: виноват
будь каждый, кто против. Мы слышим. Мы дышим.

---

2. Молчание

Фермер глядит в небеса. Молчанье стоит, как стена.
В пустом хлеву ветер — хозяин и владыка.
Коровы — не цифры, не гриф в торгах, не строка.
Живая и теплая плоть. За чертой

правда не там, где отчеты. Мясник в халате. Ни шага,
ни взгляда. Акт, ветслужба, постановленье. Постой —
нож, скрепленный подписью. Сверху дают: «Это план.
Смирись и не плачь». А в глазах — зарево тленья.

---

3. География

Они уже чуют: не человек к ним идет — ложь и страх,
расправа в бумажном обличье. В Бердске, в Искитиме,
в Кочках снега до неба. Списки, как пепел во прах,
множатся. Месяц над ними — февраль, самый лютый из зим.

---

4. Тишина

В мужском монастыре — тишина. За лесной кромкой — дым,
горелой плотью тянет. На нетронутый снег
олени пали. Крупная скотина под ножом полегла.
Ни мычанья. Ни дыма. Лишь справка на столе.

---

5. Приговор

Мы не просим. Молчим. Это хуже, чем любая молитва. Сам Бог
не слышит, как человек человеку выносит приговор в справках.
Счет — не по головам скота, а по головам тех, кто сберег,
кто пахал, кто кормил. Кто платил не рублем, без остатка

всем, что имел. Этот снег вам вовек не смыть. Эту стужу
огнем не согреть. Не сводками — ветром, что воет в пустом хлеву,
искупишь, но поздно. Земля без стада — не поле, а стужа,
могила. Не зажить ей — ни в мае, ни в ноябре, ни в июле.

---

6. Бумажный вирус

Фермеры встали за право растить и хранить. Бумажный вирус
злее чумы прошел по дворам, как огонь по траве.
Кто-то в кабинетах решил — и поставил точку. Но каждый
из нас этой точкой не станет.

---

7. Пустой хлев

Жизнь длится. Но там, на земле,
пустой хлев. Рассвет. Снег. Тишина.