Служитель храма Мельпомены

Он всматривается в полумрак со сцены,
Безмолвны ложи, весь театр пуст.
Слуга он верный храма Мельпомены,
Сражавшийся всю жизнь мечом крылатым уст.

С вселенскою тоской, не говоря ни слова,
Отвесил одиночеству изысканный поклон.
Прижал к груди букет и поклонился снова
Безликой тишине у мраморных колонн.

Менялись как перчатки отыгранные роли,
Вот он герой отважный, а вот уже злодей.
Ах, если бы кто знал, как много было боли,
Которую испытывал обычный лицедей.

Отравленный кинжал, а рядом чаша с ядом,
Коричневая ряса, растрёпанный парик,
Невдалеке от них стоит с потухшим взглядом
И смотрит в мёртвый зал беспомощный старик.

Глазам не верю. Гамлет, ты ли это?
Вопрос извечный «Быть или не быть?»
В который раз смущает ум поэта
И силы придаёт ему и дальше жить.

Склонилась голова, мне кажется он дремлет,
Безвольно уронив сухие кисти рук.
Глухому одиночеству его сознанье внемлет
И сердце отзывается неслышным «тук, тук, тук».

Объятия раскрыв, шаг сделал в зал он смело,
Воображение рисует рукоплесканий гром.
Последний сыгран акт. Изящно и умело
Безликой тишине отвесил он поклон.