Сноходец Дальше сам

Обрывки жизни тлели, посыпая голову еле живого Точа, который в агонии рыдал, стиснув зубы до хруста.
Твердь, на которой он лежал, была особенно жёсткой — как ледяной разбитый асфальт. Вокруг тишина. В голове — затухающий свет.

— Ты всё-таки пррип;ррся, — послышалось из-за спины.

Муррлимер заинтересованно смотрел на его ноги, очищая мандарин от кожуры.
— Больно? — спросил он, выдавливая дольку в глубокий порез на стопе.

Точ вскрикнул и продолжил беспомощно рыдать, не в силах двинуться от агонии, которая застилала всё в этот момент.

— Ладно тебе, смотрреть жалко.

Лапка скользнула в карман, доставая колокольчик.
— Порра вызывать местного.

Звон рассыпался битым стеклом вдаль, не найдя объектов для отражения.

После третьего звонка из тени Точа вылез шут.

— Муррлимер, давно тебя не видел. А с этим что? — спросил Крёль, отламывая дольку от любезно предложенного котом мандарина.

— Лежит, стррадает. Поможешь? — улыбнулся тот.

— Ну, раны уберу — это лишнее. А что он тут забыл? Дай ещё, — Крёль потянулся к фрукту.

— Самому мало? — Муррлимер закинул оставшуюся половину в рот и стал жевать, брызгая соком.

— Ты не кот, ты свинья, — рассмеялся Крёль, доставая банан.

— Ты надоумил его? Только давай честно, — взгляд пал в сторону, где только был лохматый.

— Ну я… и что? — улыбка расползлась. — Он хотел её найти — пусть ищет. Мне-то что.

— Тоже верно.

Крёль разделил шкурку от банана на две части и положил на ноги.
— Ну пусть приходит в себя и ищет, что хотел. Надеюсь, он понял, что дороги назад не будет. А колокольчик попрошу вернуть, — и он выставил руку ладонью вверх.

— Конечно, забиррай. Мне-то он зачем? Ему не оставишь?
— Он сделал свой выбор, пусть сам теперь. Разберётся, не маленький. А помнишь, как мы познакомились? — задорно начал Крёль, запрыгивая на кота, и они плавно полетели куда-то вверх.

Точ начал приходить в себя.