Пепел Везувия

Затих оркестр. В полумраке — мы.
Я помню всё: изгиб спины, излом судьбы.
Вдох — это выдох, сорванный в крик.
Сейчас начнется этот странный, древний миг,
Где боль и ласка дышат в унисон,
Где я давно уже не я, а ты — не ты...

Я помню взгляд твой — влажный, смутно,
В нём утопая, я терял покой.
Ты прижималась, ломано… дрожа,
Как будто жизнь была лишь в миражах.
А за окном сходил с ума апрель,
В твоих руках живая карусель,
Но этот жар, что плавил нам тела,
Сжигал мосты, с которых я упал...

Столько нежности трепетной и покаяния,
Этот воздух любви без внимания.
И шальные полёты безумия,
Разжигающей страсти Везувия!
Ты гори, не жалея, последнюю нить,
Нам с тобою друг друга уже не забыть.
Это таинство лОжи, это крест, это ад,
Но я буду твоим, даже если…  не рад.

Ты уходила, хлопнув дверью,
Я задыхался, словно дикий зверь.
В крови кипела ртуть вместо слов,
Я ненавидел нежность твоих снов.
Но возвращался, падал я к ногам,
Чтоб утонуть в твоих же «никогда».
Разрывы пульса, изгибы тел —
Кто нас с тобою так сжечь посмел?

Я научусь не сходить с ума,
Сжимая простынь там, где спала.
Считать секунды до встречи с тобой,
Играя с бездной и пустотой.
Мой пепел стынет на твоих руках,
В твоих зрачках — мой страх и размах.
Мы так безумны, что нам не помочь,
Но эту ночь... только эту ночь...

Забудь про стыд, про святость, про грехи,
Порви шелка, утопи стихи.
Пусть зазвучит эта музыка в нас,
Последний танец, в последний раз...
Я в твоей плоти ищу благодать,
Чтоб умирая, снова восстать.
Остывший пепел, горячий снег...
Ты — мой запретный, дикий человек.

Столько нежности... трепетной... и покаяния...
Этот воздух любви... без внимания...
И шальные полЁты... безумия...
Разжигающей страсти Везувия...

И пусть весь мир — лишь пепел от любви,
Я повторяю имя... Ты…. Это… Лишь ты.