Комедия

Я когда говорила, что Гоголь и Чехов - любимые
Не имела, прости, в виду, что мной можно вертеть.
Или ты вдруг решил, что приёмы их века родимые
Смогут душу мою невозможным огнём разогреть?

Ну давай же, как с «Чайкой» и «Ревизором»!
Сделай кучу ужасных дел, а потом - назови комедией.
Так смешно находиться под плачущим моим взором,
Так смешно обернуть это шуточкой, а не трагедией.

Ты решил, что на что угодно можно лишь жанр повесить,
И тогда это будет оправдано, будет весело!
Но ведь в жизни же шторкой всё не завесить,
Не прикрыть твоё жалкое, нетеатральное месиво.

Иль ты думал, что в «Чайке» стоит от балды «комедия»?
Или что «Ревизор» - исключительно смех?
Что ж, тогда оставляю тебя за ширмой тупого неведенья.
Ты постой. Всё равно не искупишь бездумный свой грех.

Почитай ещё десять раз, может быть, «Чайку»
Поищи же причину, поплачь и посмейся потом.
Вдруг через парочку лет снизойдёт на тупого незнайку,
Почему этот жанр, и что же хранилося в нём.

Ну? Теперь понимаешь, в чём суть комедийного?
И что общего нет у него и кривляний твоих?
Ты - глуповатый и резкий, как представитель партийного.
Гоголь и Чехов - людей показали нагих.

Не зови же, отныне, смешными свои поступочки.
Не пытайся вину свою хохотом смыть.
Подбери-ка на улице старой бычки-окурочки -
Лучше бездомным, но не моральным уродом прослыть.