Бог не живет внутри кремлевских стен

Бог не живет внутри кремлевских стен,
Садового кольца и даже МКАДа.
Он здесь, бывая, зачастую нем.
И в этом есть задумка и награда.

Попробуй как-то в сумрачную даль
Из города кричащего, больного
Без лишних дел, отгородив печаль,
Сбежать в авто, чтобы поверить снова.

Чрез время поверни на зов полей,
Сойдя с довольно шумной автострады,
И в блеске предапрельских ярких дней
Найди железо храмовой ограды.

Село. Тоска. Но больше — тишина.
Как горожанам это не привычно.
Игривый кот. И кружат у пшена
Голодные вороны и синички.

Открыта дверь. Весенний желтый свет
Полосками растекся повсеместно.
И никого как будто бы здесь нет.
Но здесь никто не нужен, если честно.

Он здесь живет. Внутри церковных стен
С начала восемнадцатого века.
И от того здесь так прекрасна тень
И никогда не видно человека.

Он здесь лечил помещика от ран,
Что оказался на французской мушке.
А тот в ответ построил новый храм
На месте старой дряхленькой церквушки.

Когда солдаты рвали Петербург,
Столица в революции дрожала,
Он здесь кормил оставленных старух
Каким-то небывалым урожаем.

Террор тридцатых. Темень будних дней.
За всех гонимых он тайком молился.
А потому из девяти церквей
В районе этот храм и не закрылся.

И даже в страшный 41 год,
Когда казалось, что Он Землю бросил,
Он был здесь точно, смахивая пот,
В ту мрачную, истерзанную осень,

Когда зашла дивизия СС —
Карательный отряд как наконечник —
Три сотни детских душ укрылись здесь.
И помогли померкнувшие свечи.

Он был здесь в перестройку и в развал.
Он помогал выстраивать опоры.
И то, что мог, в ответ всегда давал
Тем, кто просил, не замечая споры.

Нос поразила ладанная смесь,
Кот распластался на полоске света.
Не нужно слов. Я чувствую. Он здесь.
В потоке чувств, картинок и ответов,

В том, что мгновенно победило страх.
Не нужно слов. Он, знаю, рядом бродит.
Бог не живет в огромных городах.
Туда он периодически заходит.

20.03.26