Стариковская думка

Стариковская думка под вечер затейливо вьётся,
Как от “Примы” дымок, поднимается медленно вверх
И сто грамм бы махнул, да сегодня чего-то не пьётся:
Вспоминает старик поимённо товарищей всех.

Тех, чьи лица сердечная память надежно хранит.
Медсестричку свою, что хотел бы увидеть женой,
От улыбки которой растаял бы даже гранит.
Видел мертвой ее, а запомнилась только живой.

Вспоминает дружка, что погиб, но надежно стал рядом
И как Ангел-Хранитель его прикрывал всю войну,
Чью незримую помощь почувствовал под Сталинградом,
И молитвенно чтил его память, склоняясь ко сну.

Вспоминает с сердечною болью батяню-комбата,
Тот бывалый был воин, служить начинал в юнкерах.
В штыковую ведя батальон, не использовал мата,
Хотя мат хорошо изучил до войны в лагерях.

Вспоминает, как в русскую землю, обнявшись, ложились
Молдаванин, еврей, белорус, осетин и чуваш
И, глаза закрывая, единому Богу молились,
И над каждым из них он, склонившись, прочел «Отче наш».

Стариковская думка под вечер затейливо вьется,
Как от «Примы» дымок поднимается медленно вверх.
И сто грамм бы махнул, но сегодня чего-то не пьется:
Поминает старик поименно товарищей всех.

(в редакции 2026 года)