По ту и по другую сторону

                Илоне
+
Глядя перед собой и не заостряя внимания на верхушках
марсианских скал, Эдвард мысленно разговаривал
со своей женой.

Для него не было секретом, её опять мучили
ночные кошмары.
В конце концов Земля и Марс не так уж
далеки друг от друга.
Достаточно было каждому из них заглянуть
в своё сердце.

— Мэри, ты когда-нибудь задумывалась,
почему одним для счастья всего мало,
а другим – надо мало?

— Сначала ты мне ответь. —

Сказала она, и замолчала.

— Ты о чём-то хотела меня спросить. —

Напомнил Эдвард.

— Нет, не хотела. —

Резким тоном произнесла она.

— Нет, ты хотела, а теперь дуешь губы. —

— Ты не можешь знать, что я дую губы.

— Нет, могу. Не хочешь говорить, тогда
я скажу. Если бы я только мог не думать
об этом.

Он  посмотрел на небо из-под ладони,
в точности как в то утро, когда ракета
только-только нацелилась на Марс.

— Эй, – сказал Эдвард. — Не знаю, как ты,
а я боюсь умереть вдалеке от тебя.
На Марсе дни текут как долгие
песочные часы.
Ночью мы все здесь ложимся спать
в металлических коконах.

Эдвард потёр глаза, затем обернулся
в сторону ракеты. Скалы непроходимыми
лесами окружали её со всех сторон.

— Этой мысли ничем не уймёшь. Я всегда мог
вообразить себе жизнь на другой планете,
но не могу представить себе смерть.

— Сейчас скажу… — Её голос звучал как-то
странно. — Как бы мне ни хотелось
сказать тебе что-нибудь обнадёживающее,
боюсь, от моих слов тебе станет ещё хуже.

— Не важно. — Он покачал головой. —
Нашёл, что сказать.
Я чувствую себя последним идиотом.

— Ты не напугал меня. У меня у самой
навязчивых мыслей тысяча. — Сказала она
с наигранным спокойствием. — И потом.
Смерть не причиняет грязи или вреда. Это
замысел Божий.
Но есть в ней пугающие слова. Если
осмелиться произнести их, страх утратит
свою силу.
Не знаю, зачем я говорю тебе это. У меня
наполнен бокал до краёв. —

Они говорили всё тише.

— Знаю, все эти мысли о смерти – это
какая-то ловушка.

— Червоточины в душе у человека, вот, что
действительно страшно. — Перебила она.
На них мало кто обращает внимание. 
Не хотелось бы мне
появиться перед Богом как чёрная
тряпка или конченная птица. Сразу
вспоминаются ядовитые цветы,
«куриная слепота».
Они такие маленькие, что, кажется,
Земля кишит ими.

Последние слова она выпалила.

Эдвард почувствовал, как Мэри
расплакалась у него на груди.

— Сейчас... Увидишь, я уже
успокоилась. —

— И всё-таки, что-то ещё ты хотела
мне сказать.

— Я просто хотела быть с тобой.

— А сейчас хочешь?

— А ты думаешь, это может пройти, как
икота?

Он не ответил. Тишина в его голове говорила
о том, что разговор окончен. В такие
минуты, когда разговор с Мэри неожиданно
обрывался, ему казалось, она вычеркнула
его из своей жизни.

— Так вот ты где! —

Произнёс Лари за его спиной.
 —  На твоём месте я бы не уходил далеко
от команды. Мало ли, что.

Он огляделся.

— Ты заметил? Мотыльков тьма.
Ладно. — Непринуждённо сказал Лари. —
Что там тебе во сне привиделось?

Эдвард рассеянно смотрел перед собой.

Лари потряс его за плечо.

— Ты же не веришь в вещие сны. —
Сказал Эдвард.

— Может, и не верю. Но раз уж они у тебя
сбываются, может и стоит тебя послушать.

— Сегодня мне приснилась марсианка. 

— Что ей было нужно? —

Спросил Лари.

— Она потеряла своё колье, сделанное
по методу кристаллографических
проекций. Между прочим,
колье у неё украли.

— И что же она?

— Ждёт, чтобы разобраться с ним.

— С ним? И кто этот смельчак?

— Оуэн.

— Оуэн? Значит, наш Оуэн
 нашёл колье марсианки? А я смотрю,
что-то Оуэн стал прятать глаза. —
Сказал Лари. — Ну, и что
ему за это будет?

— Можешь не верить мне. В моём сне
марсианка распустила волосы, и стали
умирать люди. Не все. Только те, у кого
на совести долгие прогулки
в ночное время.
Во сне я видел, как нашего Оуэна
затягивало в эту чёрную дыру, в эту
прорву, из которой не выбраться.

— Ты это серьёзно?

Эдвард кивнул.

— Может, дадим Оуэну снотворные
капсулы? Что скажешь? Честно говоря,
между твоими вещими снами и тем, что
происходит на Марсе, что-то такое есть. —

Лари испытующе посмотрел на Эдварда.

— А почему бы тебе не внушать себе лишь
счастливые сны?
Прояви фантазию. Не поддавайся
упадническим настроениям.
Смотри во сне на каменистую пустыню,
и жди от неё зеркальных дворцов.
Расставь над мелкими деталями знаки
ударения, и пусть эти знаки
беспрекословно подчиняются сапфирам
и мельхиору.
Сверни на лужайку. Изобрази на ней силой
мысли фонтаны, гипсовые статуи,
желанные древние города.
И пусть наконец-то как в хорошие добрые
времена заведёт свою песню сверчок.

Смутное чувство беспокойства нарастало.

Оба они знали, как знают с наступлением темноты
о мерцающем на другом берегу огне –
по ту и по другую сторону Марса
марсианка уже распускала свои огненно-красные волосы.




(Авторская аппликация)