Забвение

Шёл ёжик, хмурый и притихший,
С глазами, полными тоски,
В тумане жизни, мутном, зыбком,
Искал он след своей тропы.

Он шёл задумчивый и злой,
С котомкой полной за спиной,
Как будто в ней лежит вина,
Обиды, страх и тишина.

Туман вокруг — как белый бред,
Терялась память прошлых лет.
В густом тумане был он тенью,
Чужим он был во всей вселенной.

Встречал он дюжину преград —
То новый страх, то старый взгляд,
То ямы, полные тоски,
То чьи-то шёпоты: “Сверни”.
Но он все шёл и шёл вперёд,
Не зная, к выходу ведёт
Его упорный, мрачный путь,
Иль хоть памяти чуть-чуть.

Мысли путались в башке:
Не в такт, и не впопад, но кстати.
Где дом? Где лес? Где первый след?
Ответов нет. Лишь мрачный свет.

Откуда шёл, и кто был тут,
Он позабыл, пропал маршрут.
Есть только шаг и новый шаг,
И тянет вязкий, серый мрак.

Но где-то там, за пеленой,
Его же кто-то ждёт,
За этой серой тишиной,
Его когда-то звал порой.

Ведь был же день. Был тёплый дом.
Был вечер с чаем и костром.
Был смех, что в темноте звенел,
И был там друг, варенье ел.

“Куда же он пропал?” – подумал он,
И каждый шаг стирал, как в унисон,
Из памяти и день, и год,
И то, как друг его там ждёт.

А может это был не он
И растворился он как сон.
А друг стоит среди огня,
И ждёт не ёжика — себя.

И шёл он дальше, как в бреду,
Сквозь мокрую, глухую мглу,
И жизнь, как сон, терялась, как в тумане,
Врастая корнем в пустоту.

Шёл ёжик, хмурый и притихший,
С глазами, полными тоски,
В тумане жизни, мутном, зыбком,
Искал себя среди тропы.