Водяной

Карел Яромир Эрбен
Перевод с чешского


I
На тополе над водой
Водяной сидел седой:
«Месяц, ярче мне свети,
Нить, иголочку веди!

Шью, крою себе сапожки
Для воды и суши-стёжки:
Месяц, ярче мне свети,
Нить, иголочку веди!

Днесь — четверг, а завтра пятница,
Шью кафтан, работа ладится:
Месяц, ярче мне свети,
Нить, иголочку веди!

Фрак зеленый, обувь красна,
Завтра свадьба, это ясно:
Месяц, ярче мне свети,
Нить, иголочку веди!»

II
Рано утром дева встала,
В узелок белье связала:
«К озеру, родная мать,
Я пойду белье стирать».

«Ах, не смей ходить к воде,
Дома будь, не то — к беде!
Сон дурной приснился мне:
Не ходи, дитя, к воде.

Жемчуг я тебе низала,
В белый шелк тебя вряжала,
В юбку пенную, как снег:
Не ходи к воде вовек.

В белом платье скорбь таится,
Жемчуг — горькая слезица,
Пятница — сулит беду:
Не ходи, дитя, к пруду!»

Дома деве не сидится,
К озеру душа стремится,
Что-то тянет, что-то жжет,
Что-то к озеру зовет.

Лишь платок в воде смочила —
Доски хлипкие сломило,
И девицу с головой
Омут поглотил сырой.

Снизу вздыбилась вода,
Закружилась в три ряда,
И на тополе у скал
Водяной рукоплескал.

III
Мрачен, беспросветно сер
Тот подводный край,
Где в тени речных кувшинок
Рыбкам светлый рай.

Солнце там не согревает,
Ветер не шумит:
Холодно, как в мертвом сердце,
Где надежда спит.

Мрачен, беспросветно сер
Этот край на дне;
Дни за днями там проходят
В тусклой полутьме.

Двор у Водяного ёмкий,
Злата в нем не счесть:
Только гости поневоле
Остаются здесь.

Кто в хрустальные ворота
Вступит хоть на миг,
Тот вовеки не увидит
Близких и родных.

Водяной сидит у входа,
Сети чинит он,
А жена дитя качает,
Погружая в сон.

«Баю-баю, мой сыночек,
Мой невольный плод!
Улыбаешься ты маме,
А душа в ней мрет.

Ручки тянешь ты ко мне,
Радостью горя:
А по мне, так лучше б лечь
В землю навсегда.

На земле за старым храмом,
У креста лежать,
Чтоб ко мне поближе стала
Дорогая мать.

Баю-баю, спи, сыночек,
Мальчик-Водяной!
Как мне горько не томиться
По матери родной?

Всё бедняжка хлопотала,
За кого отдать?
И не знала, не гадала —
Дочь ей потерять!

Вышла замуж, обвенчали,
Только всё не так:
Дружки — рыбы в темной стае,
Староста — злой рак!

А мой муж — спаси Господь! —
Мокрый и в дому,
Человеческие души
Прячет он ко дну.

Баю-баю, спи, сынок,
Зелень в волосах!
Мать твоя любви не знала
В этих вот стенах.

В сети хитростью поймали,
Счастья лишена,
Лишь в тебе моя отрада,
Милое дитя!» —

«Что ты там поешь, жена?
Слушать не желаю!
Песней этою проклятой
Гнев я распаляю.

Смолкни живо, не то желчь
Закипит во мне:
Будешь рыбой бессловесной
Плавать в глубине!» —

«Не сердись, о Водяной,
Муж мой и кумир!
Не топчи цветок увядший,
Не губи мой мир.

Цвет весны моей младой
Уничтожил ты:
И ни в чем не уступил
Ради доброты.

Сотни раз тебя просила,
Плача и моля,
Чтобы мать свою родную
Навестила я.

Сотни раз тебя просила,
В горьких слезах я,
Чтоб сказать ей на прощанье
Добрые слова!

Сотни раз тебя просила,
Падала к ногам:
Но броня глухого сердца
Не смягчилась там!

Не сердись, о Водяной,
Муж и господин!
Или злись — пускай случится
То, что ты решил.

Если рыбой стать должна,
Чтоб навек смолчать:
Сделай камнем лучше, чтобы
Память потерять.

Сделай камнем без души,
Разума и чувств:
Чтоб о солнце не скучать
В темноте, где грусть!» —

«Рад бы я, жена, поверить
Слову твоему:
Но поймать ли рыбку в море
Снова? Не пойму.

Я б не запрещал тебе
К матери пойти:
Но лукавый женский норов
Страшен на пути!

Что ж — позволю я тебе,
Выпущу со дна:
Но исполни мою волю
Верно и сполна.

Ни души земной не смей
Крепко обнимать:
Иль любовь земли с подводной
Будут враждовать.

Не касайся никого
С самого утра:
А к вечерне зазвонят -
В озеро пора.

С утрени и до вечерни
Срок тебе даю:
Но дитя в залог оставишь
Здесь, в моем краю».

IV
Что за лето, если в небе
Солнца луч не заблестит?
Разве встречу без объятий
Сердце кротко утолит?
Если дочь в слезах, в печали
Мать обнимет после дали,
Кто посмеет укорить,
Кто их сможет разлучить?

Целый день в слезах проводят
Дочь и мать, обнявшись так:
«Мама, солнце уж заходит,
Я боюсь, крадется мрак!» —
«Не страшись, душа моя,
Не отдам ему тебя;
Не позволю, чтоб опять
Монстр посмел тебя забрать!»

Вечер. Зелень Водяного
Бродит по двору, как зверь.
Крепко-накрепко засовом
В дом заколотили дверь.
«Не страшись, душа моя,
Здесь не тронет он тебя.
На земле для Водяного
Власти нет, моё дитя!»

Только колокол ударил —
Стук раздался у дверей:
«Выходи домой, жена,
Ужин мне готовь скорей!» —
«Прочь от нашего порога,
Прочь, убийца, в путь-дорогу!
Чем питался в глубине,
Тем и ужинай на дне!»

В полночь стук в глухие двери,
Бьется в доски Водяной:
«Выходи домой, жена,
Сон делить иди со мной!» —
«Прочь от нашего порога,
Прочь, убийца, в путь-дорогу!
Кто стелил тебе на дне,
Пусть постелет и во тьме!»

В третий раз стучит под утро,
Чуть забрезжила заря:
«Выходи домой, жена,
Просит пить твое дитя!» —
«Матушка, какая мука —
Сердце рвется от испуга!
Отпусти меня обратно,
Умоляю многократно!» —

«Не пущу тебя я к монстру!
Зло замыслил Водяной;
Хоть дитя тебе и жалко,
Страх мне за тебя одной.
Прочь, злодей, в свои владенья!
Не пойдет она в мученье;
А коль плачет твой ребенок,
Принеси его с пеленок!»

Взвыла буря на озёрах,
Плачет детка на ветру,
Вопль пронзает душу в страхе,
Затихая поутру.
«Ах, родная, горе, горе!
Стынет в жилах кровь, как море:
Страх меня берет жестокий,
Сгубит Водяной в потоке!»

Что-то рухнуло. Под дверью
Мокрое пятно — в крови:
Мать открыла — кто б измерил
Ужас каменной тоски!
Две вещицы там лежат —
Ужас бьет, глаза дрожат:
Детская глава без тела,
Тельце без главы белело.