108 Сонет Шекспира

Вариант 1

Чернила не откроют новых тайн,
Всё то, что в сердце, я давно излил.
Какой найти мне небывалый край,
Чтоб о любви своей я возвестил?
Всё сказано; но, словно гимн святой,
Я повторяю прежние мольбы,
Ты мой навек, а я навеки твой,
С тех самых пор, как судьбы мы сплели.
И чувство, что не ведает конца,
Не смотрит на увядшие черты,
Не старят годы юного лица,
Когда в душе частицы красоты.
Любовь цветёт, как в самый первый час,
Хоть время в корне изменяет нас.

Вариант 2

Что может разум в строках передать?
Что может разум в строках передать,
Чего б мой дух тебе не посвятил?
Что нового могу я рассказать,
Чтоб свет любви твоей не угасил?
Ничто, мой друг; но, как святой завет,
Твержу я каждый день одни слова,
Не зная старости, не зная лет,
Как в первый миг, когда любовь жива.
Так вечное в обличии земном
Не замечает пыли и морщин,
Не видит разрушения кругом,
И времени не знает властелин.
Находит он любви первоисток,
Там, где для прочих высох бы поток.


What's in the brain that ink may character
Which hath not figured to thee my true spirit?
What's new to speak, what new to register,
That may express my love or thy dear merit?
Nothing, sweet boy; but yet, like prayers divine,
I must each day say o'er the very same,
Counting no old thing old, thou mine, I thine,
Even as when first I hallowd thy fair name.
So that eternal love in love's fresh case
Weighs not the dust and injury of age,
Nor gives to necessary wrinkles place,
But makes antiquity for aye his page,
Finding the first conceit of love there bred,
Where time and outward form would show it dead.

Sonnet 108 by William Shakespeare в оригинале

Построчный перевод

Что в голове, что может выразить перо,
Что не передало тебе мой истинный дух?
Что нового я могу сказать, что записать,
Что может выразить мою любовь или твою великую заслугу?
Ничего, милый мальчик, но все же, как в молитве,
Я должен каждый день повторять одно и то же.
Не считай старое новым, ты мой, а я твой,
Как и в тот день, когда я впервые произнес твое прекрасное имя.
Так что вечная любовь в своем первозданном виде
не ведает ни пыли, ни ран, нанесенных временем,
не оставляет места неизбежным морщинам,
но навеки запечатлевает свою страницу в истории;
там, где время и внешние формы показали бы ее мертвой,
она находит свое первое проявление любви.