Справедливость в сточную канаву

Справедливость в сточную канаву,
С унитазов страны добро утекло.
Так обидно, больно за державу,
Что строй советский буржуям продала.
От прежней жизни костра
лишь воспоминания — зола.
У людей совесть в ломбард
за бесценок ушла….
Блеск витрин, где только жадность,
И государства сила.
Наша мечта —
под грудой рыночного зла,
Плесенью изгнила.


Старый стол шатается
под тяжестью ударов.
Стук костяшек эхом по двору.
Белые точки
на чёрном фоне базаров.
Игра в домино с государством
не закончится к утру.
Государство смотрит
сверху хищным глазом,
Видит каждый камень наш.
До финала жизни — четверть шага,
В подвале дома спрятанный калаш.


Бьёмся до мозолей, до кровищи,
В этой важной жизненной игре.
Где финал для богатых и для нищих
Прописан в ледяном календаре.
Задыхаемся мы от буржуйского угара,
От дешёвого табака.
И ломается стол от ударов,
А в стране от страха тихо пока.


На иконах налёт.
В кабинетах торгуют землёй.
Уплывает надежда мафиозной
Рекой,
Прошлое затопив мутной водой.
Голос чести замолк,
Заглушённый рублём.
Мы стоим на коленях
У входа в чужой, богатый собор,
Сжигая мосты, за которым живём,
Вынося себе, как бомжам, приговор.


Разорваны цепи,
Воли не видно в глазах.
Лишь холод металла
И запах гнилой
В наших сенях.
Ищем спасенье
В забытых, всеми словах
И роемся в трупных золах.
Мы играем в домино с государством,
Затерялся фарт в лабиринтах строгих зон.
Стук удачи превратился в похоронный стон.
Пьём из бутылки обжигающий обман,
Проклиная буржуйский туман.
Матом кроем проклятый расклад,
Каждый новый ход ведёт нас в кромешный ад.
Оно знает наперёд, как ляжет наш дуплет,
У него в кармане козырь, а у нас лишь силуэт.


В домино играем мы с судьбою,
Выставляя кости на убой.
Нас ведут незримою тропою,
Заливая горечью хмельной.
Справедливость спит в архивах пыльных,
Правда тонет в мутном хрустале.
Голоса звучат всё тише и бессильней
На израненной родной земле.


Вынимаем новую костяшку,
Но финал прописан не для нас.
Рвётся в клочья наших душ рубашка
В этот горький, подлый час.
Тупой базар течёт из каждой щели,
Обещанья сыплются, как прах.
Мы достичь вершины не успели,
Заблудились в собственных грехах.
Новую вынимаем из базара костяшку,
Но не наши в игре концы.
Водку хлещем из стекляшки,
Где же вы, фарт и удача,
Справедливости гонцы?
Видит власть насквозь
Все наши недра.
Наши души сочтены давно.
Ждём напрасно ласкового ветра,
Уходя на каменное дно.


Мы играем с государством
В домино — от мата жар.
Оно видит наши кости,
А мы — только тупой базар.
Водка льётся жгучею струёю
Из граненой тары в пустоту.
Мы торгуем собственной душою,
Перейдя запретную черту.
Государство в газетах не ругают,
И это должно быть очень умно.
Лучшие камни оно забирает,
Оставляя нам только дерьмо.


Эти маленькие кости
Попадают в каждый дом.
И чинуши по указу,
Рукой берущей шевеля,
Нам отрежут по концам
Открытых наших два «дупля».
И все люди, что играют,
Придя с работы, в домино
Бьют по столу
Со всей злостью
Чёрной костью домино.
И, набрав дерьма с базара,
Тухлой рыбою давясь,
Нам осталось только пиво
И засушенная мразь.
И стучим по столу воблой
И кричим: «Во, бля, во, бля!»


В домино играем мы с судьбою,
Выставляя кости на убой.
Нас ведут незримою тропою,
Заливая горечью хмельной.
Мата пар взлетает к серым сводам,
Где удача скрылась за углом.
Мы клянём ушедшую свободу
За разбитым прошлого стеклом.


Мы играем с государством
В домино — от мата пар.
Оно видит наши кости,
А мы — только тупой базар.
Вынимаем мы костяшку,
Но не наши в игре концы.
Водку хлещем из стекляшки,
Где же вы, фарт и удача,
Справедливости гонцы?


А я Родину люблю, не
Государство,
Что смотрит
Сверху хищным глазом,
Видит каждый камень наш.
До финала жизни — четверть шага,
В подвале дома спрятанный калаш.
И однажды, как в кино,
Сыграет принцип домино,
И развалится дуплетом
Государства казино.