Шапировские Вечера. 17 03 26

...ниже приведены
тексты, подготовленные и, частью,
озвученные в этот вечер.
АУДИТОРИЯ, как и всегда -
чутка и благосклонна,
участники достойны внимания собравшихся -
блистали.
Организаторам поклон земной,
здоровья и сил поддерживать традицию.
Участникам - просьба нижайшая -
публиковать свои подборки -
перечитывать хочется, ан не отыщешь!:
Трио Родионов, Сенин, Шаров — Браво!!!

стать

...тревожит треножит и ёжит туман.
сменяется смелым несмелый обман
Привстанешь — отстанешь — а время входить...
очерчивать полнить вносить возносить.

Исполнена снов от и до колея —
поклажа случайна — кобыла своя.
Темнеет, светает — Вермееру стать
молочницы б годика в пол прописать.

Оконце сияет и взор молодой
к кувшину прикован — дилеммы иной,
чем свору фотонов тенями вязать
ему - бытописцу негоже желать.

Доступно как сутра, пленяет собой
неброское утро в оплетке седой.
Гурьбе облаков свода под золотить,
большую надежду меньшою каймить.

Дополнит их рыжим восход молодой —
ветлою склоненной, травой луговой.
Минуты довольно, чтоб временем стать —
с изнанки снимая, родными признать

очины зачины тенета свои,
как Плантагенеты Анджу с Гиени.

потом

Отогреешь ладонью стекло —
по печали плутает улыбка —
ей, наверно, с тобой повезло —
виноватая (впрочем не шибко)

Столько дат, столько слов про запас —
оживают... и длится минута —
та которая, если о нас —
то короче других почему-то.

И длиннее (но это потом) —
отекает свечой восковою.
Дом в калачик свернулся с котом
и дорожкою лунной (прямою)

Гостья

Вошла... Чего она хотела? —
я прикасался — каменела...
Тиха как тень, бела, как кость —
она взошла — и я здесь гость —
стройна — сидит и не уходит —
мышь замерлА, не скрипнет стул —
мой взор застыл на ней —
отходит мой день,
так - будто кто плеснул
воды сухой на вечер жаркий,
Ночь запускает время вспять.
Взгляд сумерки скрывают маркий —
желал ли я её желать? —
"Потом", я полагал, настанет —
"потом" мудрее нас потом —
плеча её, её не станет —
вернее, растворится ком,
что придавил слова в гортани —
ни одного из них не жаль —
но этих глаз загадка манит,
пока их на спалил февраль.

не иссякает

На глубину уходят рыбы —
на глубине и рыба - жизнь —
эзотерическим изгибом —
то верх она его, то низ —

сбивает холодами стаи,
чтоб становились на крыло.
Листы календари слистали —
где безалаберным везло.
 
Минуты промежуток хрупок —
трещиноватые теперь —
цепочкой суетЫ уступок —
в цепочках искренности дверь.
 
Отдай их — что возьмёшь? — дверные —
апрели хлынут, феврали.
И невозвратные, хмельные,
чумные филии твои.

Храни, что должно — подступает
неотвратимости пролог —
иллюзия предполагает
недостижимый кровоток.
 
Изверен путь, случаен выбор —
не проскочили — не в чести —
и что могли, и что могли бы —
неси надежду донести.

Возможно временами суток
времён больших прикрыть дыру —
протянут жизни промежуток
меж тем, что вечно на юру.
 
Не иссякает, что не ищем —
то иногда, то насовсем...
Артикулирую на птичьем —
не достает в людском кинем.      

Перельман

Гладь канала проканала
за небесную — пролив —
от моста и до причала,
пару грёз — соединив
балюстрады, парапеты,
колоннады, купола —
золотые эполеты,
пропетровские дела.
Временами колобродит
парадигмы нарратив —
время в теме — сбоку ходит —
именной (почти) актив—
примиряет, примеряет —
прыть смиряет — прежде боль.
окрыляет, опьяняет —
шум пакует — белый в ноль.
Мир подлунный, многострунный —
сеть подходов и ходов —
по душе плутает юной
беспечальный лик Христов.
Зимний зрит благоразумно,
спит (исправный) главный ствол.
Иногда бывает шумно —
дамбы новой ладят створ.
Гул балтийский затухает,
замирают "Пять углов".
Сумма разностью пуляет
из опорника листов,
бастионов, равелинов.
Брутто Брута. Фазы смут.
Пластилины властелинов
то твердеют, то плывут.
Подивись своей остуде,
у любых семи мостов —
Колокольня — ходят люди.
Перекрестия крестов.
Между ними, между теми,
кто взошёл, кто изошёл —
рукавами Леты время.
Лепты камушек... Обол.
Обернешься — не вернешься —
свет поманит (прежде мрак)
На Евклида обопрешься —
Перельман!!!
                ...ну как-то так.

тогда

...ты прошептала: «...скоро осень!» —
я – «... только лето впереди» —
ты: «...знаешь, — нас никто не спросит!» —
я — «...важно что сейчас в груди»…
...такой вот шанс случился, случай, —
что месяц выпал нужный — май —
тот пятый и, наверно, лучший —
он по садовой шёл — трамвай  —
ты не вошла в него, влетела —
и дождик тёплый моросил —
и платье продолжало тело —
незагорелое (прости)—
там волосы мокры и руки —
и влажен скомканный билет —
за три копейки (!)— для разлуки
ц е н ы т а к о й  у  Бога нет!!!
Трамвай вкатил на мост горбатый
на Петроградской стороне  —
там, аты-баты, шли солдаты,
свой город сдавшие весне.
Там солнце мирное светило
и лето обещало зной…
там, где не ты, тогда хватило
меня не быть, — чтоб быть с тобой.

Ты так одета

И звёзды (как-нибудь) сойдутся —
и ладони
тебя припомнят — и сомкнутся
у лба на склоне.

И снизойдёт на мостовую,
тот самый, вечер —
Сирень, дурман.  И,  как вслепую,
к тебе на встречу

иду, иду — и ты одна
среди фигурок —
и воздух тот пьяней вина —
тушу окурок.

Я подхожу — со мной волна
надёжных шуток —
ты  целиком (почти) видна
сквозь промежуток,

случайно найденный лучом
в подмышках где-то —
я (совершенно) не причем —
ты так одета!

Кругом черёмуха, сирень
вершат цветенье —
ты не отбрасываешь тень,
как наважденье.

И я дурею и плету,
наверно, ересь —
ты принимаешь на лету...
И я надеюсь.

Потом гудок, второй, вокзал —
тебя не стало.
Я что-то дерзкое сказал...
И  полегчало.

без запятых...

…бессонница — я вспоминаю лето, —
там дураки, дороги — первых  хор...—
жакетки клетка, ремесло  поэта —
ночь — час еще не раздвигая штор.
Там волоски на загорелой коже,
волнение и па;волок в глазу —
захочешь, если, вспомнить можешь тоже —
к примеру блеск, что выдаёт слезу —
к примеру вздох, оброненный в объятья,
без запятых рождённые слова —
их смысл, возрождающий понятье
дна омута, где не растёт трава…
С горохами ещё припомни платье —
прозрачное — в нём ты была права.

Абажур

...аллеи перспектива — две фигуры,
на лапах мягких, сзади, шуры-муры.
Травинки смятые — на них костюм парадный —
и лампочка качает всей парадной…
…Мне холодно, — я вспоминаю лето —
и крутятся то два, то три куплета —
где, как припев, присутствует — "l`amour",
туман сиреневый и бабочек ажур…
В него ушли все те, которых ждали —
а те, в альбомах, их сопровождали —
И явно, вечное — без явного конца —
движенье встречное, конечное — "сальса"…
Там, во дворах, уютно и нагрето —
и трали-вали в два, ну три куплета —
там начинается то, ставшее — "toujours" —
там мотыльки летят на абажур.

сова

Былыми станут эти дни —
в заветные никто не метит.
Про одиночество огни,
которыми нас время метит.
В избытке зрелости дары.
Короны крон победно пали.
Впрок припасенные дворы
перекликаться перестали.
Дожди. Тревоги невода.
"Тогда - когда" — лежачий камень.
Насквозь одна пройдет вода,
что тяготится берегами.
...души пушистая кудель,
блины фонарные кругами.
Белеет измороси прель,
окна просвет, плеча пергамент.
Заходят сумерки... Дают
свечи живой живое пламя.
Предтеча слова и прелюд
скрип половицы под ногами.
Плывет виниловый хорал,
благословен приют минуты.
Отчалил памяти причал,
сошли волной обэриуты.
И многое по чесноку —
случалось, мнилось, доставалось.
Бог дал, что дал — оберегу —
когда-то, с кем-то удавалось.
Плутали дни — поводыри,
просветами соприкасались.
Часов фиал, очей кюри.
Всем формам форы полагались.
Чему гореть — тому до тла.
Отечества дымы — не ропщем.
Души амбарная сова
пренебрегает словом общим.


явно

...когда с натуры — краски ни при чём,
палитра тоже — кисти хороводят —
шаманят над худым твоим плечом
и декольте, упорствуя, находят.

По эту то, что часть почти всего —
поток двойной, тройной адреналина —
нам на двоих хватает одного
ваятеля — пока послушна глина.

…мир разделяют на неравных два —
мольберта циркуль и холста канва.

По ту и там не убывает — лица
уже не лица — лики. Здесь пока 
известки осыпь по стене струится,
за плинтус укрываясь на века.

Тут покрывало — там шелка застыли —
и вечный луч ласкает твой жакет —
луч есть и здесь — но состоит из пыли —
там пыли нет — там в ней и смысла нет —

а смысл в том, что ты с утра печальна —
и в том ещё, что листья жгут — и дым
укутывает всё, что явно — тайно
озвучено здесь голосом твоим.

бывает...

…бывает любви не бывает —
с тобою бывало, со мной —
бывает, что тушь подтекает
и летом так, будто зимой.
Листы облетают — бывает —
и письма — своей чередой.
В овалах зеркал возникает
печали узор типовой.
А то вот надежда встречает
надежду из жизни другой —
и сбросить пальто забывает —
и жмётся к печурке спиной.
Невольными слезы бывают —
и вольными, если с мольбой —
и плечи то вниз, то взлетают —
какой ни укрой ерундой.
Ладони к вискам прижимает —
чтоб с пульсом остаться вискам...
И жар, с головой, накрывает —
так, будто бы печка ты сам.


на шиши

...поэтом стать  — бродить по дому —
будить босую тишину.
Приют давать словам бездонным,
чтоб не ушли на глубину...
С котом освоить подоконник.
С кондукторшей — пустой трамвай —
заслушаться — цепляет дворик —
прилюдом слова неба край,
под хор модальных междометий,
которые в ходу тогда —
когда их исторгает Федя
и множит натрое. Чиста
его исконная природа —
извечен стойкий зов коллег —
когда к погоде непогода
дождь подмешает — можно снег…
И славно пооктавно, плавно
пристроить сумраками дни.
Накапать... Или из-под крана
цветам налить — пьянят они —
сосуды дат, припоминаний,
и прочих нужностей души —
ей приданы фасады зданий
и подворотен шалаши,
где письменами детство бредит —
присесть на корточки — списать.
Так хорошо умеет Федя
природу общих чувств придать
неброско сказанному слову —
хоть одолжи, хоть согреши —   
он не слывет за многослова —
зело посылы хороши
духоподъёмных звуков этих —
горазд шельмец сортировать —
упругие как в парус ветер! —
Поэтов должно врачевать —
лопатами снабжать, ломами,
предоставлять приют в глуши —
пусть запасаются словами
По полной… на свои шиши.