104 Сонет Шекспира

Вариант 1

Для глаз моих ты молод, как всегда,
С тех самых пор, как встретились мы взглядом.
Промчались три зимы, прошли года,
Сорвав листву с деревьев лютым хладом.
Те вёсны превратились в жёлтый тлен,
В круговороте дней и смене фаз.
Июньский зной забрал апрель в свой плен,
Но ты цветёшь, как в самый первый раз.
Но красота, как тень от циферблата,
Уходит прочь, не ускоряя шаг.
И пусть твоя улыбка так богата,
Обманут взор, а время — тайный враг.
Потомки, знайте правду прошлых лет:
Давно угас всей красоты рассвет.


Вариант 2

Мой милый друг, ты не стареешь, нет.
Каким ты был, когда мы повстречались,
Таким остался. Холод зимних лет
Сорвал листву, и ветви обнажались.
Весна сменялась осенью златой,
Три раза этот цикл я наблюдал.
Июнь сжигал апрель своей жарой,
Но цвет лица ничуть не увядал.
Хотя краса, как стрелка на часах,
Крадётся тихо, незаметно глазу.
Твой дивный лик не превратится в прах,
Хоть время не остановилось сразу.
Грядущий век, послушай мой завет:
До вас погиб весны прекрасный цвет.

To me, fair friend, you never can be old,
For as you were when first your eye I eyed,
Such seems your beauty still. Three winters cold
Have from the forests shook three summers' pride,
Three beauteous springs to yellow autumn turned
In process of the seasons have I seen,
Three April perfumes in three hot Junes burned,
Since first I saw you fresh which yet are green.
Ah yet doth beauty, like a dial-hand,
Steal from his figure, and no pace perceived;
So your sweet hue, which methinks still doth stand,
Hath motion, and mine eye may be deceived;
For fear of which, hear this, thou age unbred:
Ere you were born was beauty's summer dead.

Sonnet 104 by William Shakespeare в оригинале

Построчный перевод

Для меня, прекрасная подруга, ты никогда не состаришься,
Ведь ты была такой же, когда я впервые увидел тебя,
И такой же прекрасной кажешься до сих пор.
Три холодные зимы
Стряхнули с лесов три летних гордости,
Три прекрасных весны сменились желтой осенью,
Я видел, как сменялись времена года,
Три апрельских аромата сгорели в трех жарких июнях,
С тех пор как я впервые увидел тебя свежей и зеленой.
Ах! и все же красота, подобно стрелке циферблата,
Крадется с его фигуры, и не улавливается темпа;
Так и твой нежный оттенок, который,
как мне кажется, все еще стоит,
Обладает движением, и мой глаз может быть обманут:
Из страха перед которым,
услышь это, ты, век необразованный:
Прежде, чем ты родился, лето красоты умерло.