Гуляя, зарисовки о Природе

    Гуляя, осенние зарисовки…

    «Осень»

    Солнце лилось жидким золотом сквозь кроны, и каждый лист становился монетой – сияющей, звенящей, будто осень чеканила их на память о днях, что больше не повторятся.
    Голубизна раскинулась над головой, полно, всеобъемлюще, невесомо, и казалось, если вдохнуть слишком глубоко – можно проглотить кусочек неба, и тогда в груди зазвенит холодный свет.
    Родник держал отражения, как ребёнок – хрупкий стеклянный шар. Клёны купались в нём, их огненные кроны дрожали, словно рыжие лисы, заглянувшие в зеркало воды и застывшие в немом удивлении.
    Воздух был прозрачным вином, в котором растворялся запах: горьковатой коры, сладкой прели, ледяной свежести от воды.
    Дышалось так, будто пьешь этот воздух, и с каждым глотком внутри становится светлее и холоднее.
    Лишь шёпот листьев – шуршание старых историй, которые осень перечитывает вслух, да ленивые всплески родника от падающих в воду холодных алмазов, будили тишину.
    В осени творилась алхимия света: солнце переплавляло лето в золото, небо фильтровало синеву сквозь ледяные жилы рек, а деревья становились факелами, тихо горящими в холодном воздухе, в холодной воде.



            ***
    Клёны стояли у заводей парка, словно подожжённые, с горящими листьями, которые ветер пытался развеять. Солнце резало глаза – брызгами золотистого вина. Вода в роднике была такой прозрачной – словно ещё один слой воздуха, чуть более тяжёлый. Листья падали и вниз, и вверх – в отражённое небо, как золотые рыбки, выпущенные в голубой аквариум.



   Золотая меланхолия

     Солнце висело бледным аппликом на выцветшем небе, как последняя монета в кошельке уходящего года. Свет не грел – золотил листья, словно консервировал воспоминания в янтаре забвения.
    Деревья казались вдовами. Клёны стояли, роняя позолоченные листья-письма. Каждый лист - недописанная история, которую ветер собирал в беспорядочный архив октября.
    Их отражения в воде дрожали, как старые фотографии в руках того, кто больше не помнит дат.
    Родник хранил эти образы с холодной точностью самоубийцы – он знал, что скоро придёт лёд и сотрёт все эти краски, оставив лишь пустые рамки без картин.
    Прощание – как последний поцелуй, который длится слишком долго, потому что знаешь –
после него будет только зима, белые страницы,
и тишина между строчками.



Осенний реквием

Солнце-император
Восседало на лазурном троне,
Рассыпая золотые буллы по ветвям.
Каждый лист – указ,
Запечатанный пурпурной печатью заката.

Даже воздух звучал,
Как хрустальный гимн,
Когда свет, как царский скипетр,
Касался топазовой воды.

Клёны воздели огненные хоругви,
Будто древние жрецы
В осеннем священнодействии.
Их отражения в зеркальной глади родника –
Двойной ряд позолоченных икон,
Где небо и земля совершали
Вечный обряд единения.

Родник, ковчег из хрусталя,
Хранил золото крон
С благоговением алтарного сосуда.
Каждая рябь – псалом,
Пропетый на языке исчезающих бликов,
Каждая капля – святая вода
В часовне предзимья.

День был соткан
Из византийского света,
Где переплетались нити:
Янтарные – из последнего тепла,
Лазурно-пепельный – из остывающих небес,
Серебряные – из дыхания морозных ангелов.
Лишь хор опадающих листьев
Исполнял многоголосый кондак,
А эхо распевало его
В акустике голубых сводов.

Даже ветер замер в причастном благоговении,
Когда великий потир заката
Поднялся над алтарём горизонта.
Это было триумфальное шествие:
Солнце, как патриарх в фелонье из пламени,
Совершало последнее благословение.
Клёны склоняли золоченые рипиды,
Вода возносила дароносицу отражений,
А земля готовила алый антиминс
Для зимнего богослужения.

Пусть завтра
Придут седые иподьяконы ноября
С кадилами туманов –
Сегодня вся природа
Совершает великую вечерню,
Где каждое "ныне отпущаеши"
Звучит позолотой, голубизной
И торжественной печалью
Вечного возвращения.



Осенний космос

Ноябрьское солнце —
Угасающая звезда
В голубом космосе;
Её бледнеющее излучение
Медленно испаряется в атмосфере,
Как последний всплеск
Перед долгой спячкой зимы.

Клёны — забытые созвездия.
Горят жёлтыми карликами,
Перед тем как схлопнуться
В чёрные дыры декабря.

Родник — нейтронная звезда,
Холодная и идеально отражающая.
В его глубине рождаются и умирают
Целые галактики из опавших листьев.



                ***
     В царстве Снежной Королевы
     Лёд — застывшее время,
     Его можно разбить на осколки,
     Растолочь в хрустальную пыль,
     Как зеркало Мира.



                ***
    Деревья – согнутые спицы
    От сломанного зонта,
    Торчащие в мокрое небо.



     Санкт-Петербург (в ноябре). Ноябрь вывернул город наизнанку: деревья торчат, как потускневшие рёбра, дождь зашивает небо серыми нитками. В колодцах капает — будто капает время — медленно, монотонно, без всякой надежды… Подвижная, металлическая Нева* в гранитных берегах — холодный исполин, пролегший в каменные порты могучей гривой.  На дорогах дождь копошился в лужах… Я иду…

    *Нева — жидкое небо… подвижное зеркало, где небо пишет облака, а город прорисовывает себя тушью дворцовых фронтонов и тонет в ртутной глубине. 
    Нева течёт сменой ликов: то меланхолией, то огненной лавой заката. Чувственная, изменчивая гладь, примеряет на себя все оттенки дня, оставаясь в вечных, нерушимых объятиях гранита.
     Движение, пойманное в камень. Жидкая сталь в ножнах из гранита. Застывший шторм в каменных оковах. Ртутная магистраль, разрезающая каменные массивы проспектов, — единственная подвижная деталь в монументальном часовом механизме города. Гигантская лента конвейера, несущая отблески огней, обломки истории и отражения шпилей в холодные объятия залива.
    Город держится на трёх китах: граните, воле и этой текучей, металлической крови.


   
              ***
    А я люблю ноябрь, 
    Его темнеющую грусть,
    В лесах мертвящих муть. 
    Брожу, как пономарь, 
    А лес промозгл, иззяб.

    Смывает дождь остатки суеты,
    Всё обнажая до судьбы.


    Ноябрьская симфония

    А я люблю ноябрь, его темнеющую грусть. Вбираю в себя в лесах его мертвящую муть — странную, почти осязаемую меж оголённых ветвей. Переходное состояние материи, распадающейся на тишину и сырость. И в этом царстве развоплощения брожу, как пономарь с кадилом тумана — жрец Забвения, хранитель этого опустевшего храма, где каждый шаг отдаётся эхом по ковру из мёртвых листьев.
    А лес промозгл, иззяб — простужен до самых корней, и его дрожь передаётся мне, становясь частью моего собственного мира. Дождь смывает остатки суеты — потоки времени, растворяющие мишурную шелуху будней. Он омывает мир, всё обнажая до судьбы — до голой, неприкрашенной правды, ждущей нас и все живое кончины. Остаётся только сущность — оголённая, промокшая, вечная, как озябшая нагая Афродита.

  Или

   Многие ненавидят ноябрь в России. А я люблю его пронзительную, темнеющую грусть — как тихий, задумчивый вздох земли, готовящейся ко сну. Иду по лесу, погрузившемуся в мертвящую муть предзимья, будто пономарь с кадилом измороси и тумана в опустевшем храме, где деревья — почерневшие свечи, а ветер напевает неведомые молитвы.

    Моросит дождь-художник. Капля за каплей смывая позолоту былого, обнажая подлинный лик природы — как сама судьба. И являет скелет мира, его аскетичную архитектуру, подводя всё к одной-единственной, оголенной истине, чёрной, унылой, как ноябрь, истине о смерти всего меняющегося. 



            ***
     Юная Весна
     Тысячами язычков (листвы)
     Пробует тепло ветра.



            ***
     Ночью под луной
     Лунная лебедь
     Вспенила тёмные воды.

     То ли птица, то ли
     Отражение звёзды,
     Сорвалось с небес и купается.

     Превратила чёрную гладь озера
     В лунное серебро.

     Её одиночество
     Взбило ночь, как сливки.

     И из тишины родилась новая тишина —
     Более звонкая и серебристая.

     Или

            ***
     Луна, опрокинув серебряный кубок,
     Пролила в ночь молчаливый восторг.
     Лебедь-призрак, пленённая ею,
     Вскрыла бархат ночи и вод
     Жемчугом пены под крылом.

     Или

            ***
     Ночь примерила маску из лунного света.
     Под ней — тёмное зеркало,
     Где лебедь-тень
     Чертит по глади призрачный веер,
     Стирая звёздное отражение.



             ***
    Лебедь и лебедёнок,
    Маленький на маме
    Верхом катается,
    В пушистых её перьях.
    Лебединая нежность.
    (Лебединая любовь)

    Или

            ***   
    Лебедь и лебедёнок.
    Малыш на маме
    Верхом катается
    В пушистых её перьях.
    Его мир — белая колыбель,
    Плывущая по воде.
    Его небо — её крыло.

    Учится нежности,
    Прежде чем научится летать.
    И видит мир с высоты
    Самой чистой любви.

    Спит, и ему снится, что он плывёт
    На белом корабле по тёплым снам.

    Он ещё не знает, что его мама —
    Облако, научившееся плавать.


    
***
Солнечное зимнее утро.
Искрится чистый снег.
Вдохнул морозную карамель.



***
Зима, притворяясь кондитером,
Рассыпала сахарную пудру.
Воздух скрипит на зубах.
Леденец из чистой радости.



***
Белоснежное утро.
Снег – алмазная крошка.
Глоток игристого эфира.



***
Зимнее утро.
Мир словно засахарился.
Морозный хруст.



***
Пришла Зима.
Пушистый сахар небес
Усыпал всё в округе.



***
Деревья — застывшие леденцы.
Воздух колется звёздами,
Хрустит на зубах.



***
Утро — белое мороженое.
Деревья — сверкающие леденцы.
Хрустальная сказка.


***
Зима наступает –
И коты умирают
С голоду-холоду.



***
Первый иней лёг.
Ещё одна пушистая тень
Ушла в сугроб.



***
Больше не приходит
Серая кошечка
Греться в подъезд.



***
Шерсть — плохая броня
Против белых игл зимы.
Тишина в подвале.



***
Осень кончилась.
Мурлыканье стало
Тихим и слабым.



***
Декабрь зевнул холодом —
Где вчера грелась
Лунная тень.



***
Улица, затянутая
В ледяной корсет.
Под ним билось
Одно забытое
Маленькое сердце.
Перестало.



***
Окошко подвала.
Больше не мерцают там
Два изумрудных глаза.



***
Стало одним
Мягким комочком меньше
У теплотрассы.



***
Воробей замрёт
На минуту у лужи —
Помянуть котёнка тенью.



***
Снег замёл все следы.
Даже те, что вели к миске.
Белая пустота.



***
Осень — время шкур.
Зима — время скелетов
Под прозрачным льдом.



***
Мёртвый кот.
Не выдержал жизни.



***
Зимний ветер выдул
Из котов тёплое мурчанье.
Остались льдинки-глаза.



***
Не стало корма.
Померзли лапы.
Зима не виновата —
Она просто есть.



***
Лютая зима.
Котик отморозил
Хвост, уши и лапы.   



***
Вымерзли дворы.
Больше нет котов.
Остался только скрип снега.

    

***
Белоснежные сугробы.
Колотые дрова на солнце
У натопленной бани.

Или

***
Торцы дров
У топящейся бани.
Белые сугробы.



***
Белое — до боли.
Берёзовые дрова —
На боку зимы.



***
Глубокие сугробы.
Поленница дров.
Холодный сон.



***
Морозная зима.
Колотые дрова на солнце
Станут жаром.



***
Дрова на солнце.
В бане трещит камелёк.
Безмолвная зима.



***
Высокие сугробы.
Поленница у бани.
Скоро будет пар.



            *
    Старый пруд
    Ожил по весне,
    Лягушечьи свадьбы.

    Или
         
            * 
    Старый пруд.
    Треснул лёд тишины.
    Дохнуло весной.

    Или

             *
    Тишину старого пруда
    Огласило первое ква.
    Вот и Весна!

    Или

              *
    Зеркало для звёзд
    Стало брачным ложем
    Для зелёных нимф.

    Или

              *
    Сонный чёрный глаз
    Под весенним солнцем
    Замигал зелёным.

    Или

             *
    Там, где спала тень,
    Закипели, запузырились хоры.
    Лягушачьи свадьбы.

    Или

             *
    Пруд не смутит
    Шумная влюблённость.
    Только ряску качнёт.

    Или

              *
    «Ква!» – значит «Люблю!»
    В старом пруду сегодня
    Все Ромэо и Джульетты. 

    Или

             *
    Старый холостяк – пруд.
    А в нём – всюду
    Семейные пары.


             *
    Любовь и рождение,
    Глубина соития —
    В миллион лет эволюции.

    Или

             *   
     Пламя двух тел —
     Игра первозданной плоти
     На покрывале ночи.

     Или

             *
     Язык изначальной плоти.
     Как будто в пещере
     Зажгли первый костёр любви.

      Или

             *
     Кислород страсти.
     Два костра сожгут ночь (до утра)
     До голых углей.

     Или

             *
     Вспышка любви —
     Эхо первого взрыва
     В тёмной ткани ночи.
     Рождение звёзд-детей
     В пустоте космоса.


             * 
    В одном вздохе
    Между губ двоих
    Миллионы лет притяжения.


             *
    Со-единение.
    Соль двух океанов
    В одной слезе.


             *
    В поцелуе
    Целуются через нас
    Земля и Небо.


             *
    Древний зов
    Сквозь века и рёбра
    Ведёт на свидание.


             *
    Эволюции путь
    Свернулся в кольцо-змею
    У ложа любви.

    Символ Уробороса (змея, кусающего свой хвост). Долгий путь развития («эволюции путь») замыкается в вечное, самовоспроизводящееся «кольцо» в момент зачатия.


             *
    В момент соития,
    Вспомни, тело, всё:
    Как было рыбой, зверем…


             *
    Гены, как пчёлы,
    В сладкой мгле любви (единения)
    Ищут новый улей.


             *
    Глубина соития —
    Погружение не в другого,
    А в само Время,
    В Плоть мира.


             *
    Два тела сплелись в одно.
    Короткая дорога длиной
    В миллион лет.


            *
    Глубина соития —
    Как слой геологической породы,
    Где спит отпечаток жизни.


            * 
    Эволюция, прищурясь,
    Смотрит в скважину:
    «Что у вас получилось?»


            *
    Корни сплетаются в темноте,
    Чтобы вытолкнуть на свет
    Один зелёный листок.


            * 
    Адам и Ева —
    Два молодых дерева,
    Сплетённые Змеем.


             *
    Утро человечества.
    Адам и Ева в (цветущем) саду (любви)
    После дождя.

    Или

             *
    Мокрый сад на свету.
    Адам и Ева — две капли
    На одном листе.

    Или   

             *
    Капли на коже —
    Первые алмазы мира.
    Двое в росе.

    Или

            *
    Утро мира.
    Адам и Ева еще не знают
    Слова «стыд».


             * 
    Влажная радуга в траве.
    Адам и Ева ещё не знают,
    Что это — первый мост
    Любви — в изгнание.

    Или

              *
    Радуга — первый мост
    Изгнания Адама и Евы
    Из Эдемского сада.


             *
    Мир вымыт дождём.
    Дышит каждым лепестком
    Первый день любви.

    Или

            *
    Солнце впервые
    Вытерло мокрое лицо
    О плечи влюблённых.


             *
    Тишина после дождя.
    Слышно, как зреет плоть
    У плода на ветке.


             *
    Влажный блеск плода.
    В нём отражается Ева,
    Ещё не видевшая себя.

   
             *
    Глазное яблоко мира.
    Солнце в капле дождя —
    Играет, как зрачок.


             * 
    (Образ мгновения-капли)
    Мир — хрустальный шар.
    Адам и Ева внутри,
    Дождь еще стекает по стеклу.


             *
    Тишина после грома.
    Слышно, как растёт трава
    И бьются два сердца.


             *
    Храм искусства.
    Звучит чистая музыка
    В небесной капелле.

    Или

             *
    Ангелы-скрипачи
    Невидимым смычком
    Водят по струнам-нервам.

    Или

             *
    Роспись на куполе:
    Бог через нас
    Внимает себе.

    Или

             *
    Не в небе – в нас
    Небесная капелла.
    Откройте Храм искусств.

    Или

             *   
    Звуки порвали тишину.
    Ноты, как голуби,
    Взлетели под купол.

    Или

            *
    Музыка в капелле —
    Фонтан гениальности,
    Бьющий в небо.

    Или

             *
     Концерт окончен.
     Внутри — пустая капелла.
     В груди — полнеба.

     Или    

             *
     Последний аккорд смолк.
     Но эхо в куполе
     Теперь — часть тишины.

     Или

             *   
     После музыки тишина.
     Даже пыль в лучах света
     Боится дрогнуть.

     Или
   
             *
     Музыка и поэзия —
     Путь наверх,
     К небесным вершинам.

     Или

             *
     Искусство — храм,
     Музыкант — жрец,
     Зритель — икона,
     (Которой молятся.)

     Или

            *
     Чистая музыка
     Посвящается Богу,
     Будто Он слушает.
    
     Или

             * 
     «Небесная капелла».
     Но платим за билеты
     Вполне земные деньги.


              *
    Голубое гало жизни,
    (У Земли) заполненное кислородом.
    Всего лишь полоска…

    Или

             *
    Драгоценная плёнка
    На глазном яблоке Земли.
    Не сотри, космос.

    Или

            *
    Синее мыло и пена
    Вселенского пузыря.
    Внутри — мы.

    Или

            *
    Всё, что дышит, пьёт —
    Из одной голубой чаши,
    Высотой с надежду.
    
    Или

            *
    Кислородный кокон,
    В котором вызревает
    Гусеница-человечество.
   
    (Возможное будущее превращение — в бабочку — или гибель, если кокон порвётся)

    Или

            * 
    Виден из космоса:
    Голубой ореол нормальности (или болезни)
    Под названием «Жизнь».

    (То, что для нас — «гало жизни», для холодной Вселенной может выглядеть как симптом «болезни» — аномального нарушения)

    Или

             *
     Тонкая бирюза
     На чёрной бахроме
     Безжизненной вечности.
     (Уже потускнела?)

     Или

             *
     Земля укуталась
     В воздушный шарф.
     Есть чем дышать.

     Или

             *
     Между ночью и огнём —
     Голубая прослойка.
     Дыхание жизни.

     Или

              *
     «Всего лишь полоска» —
     Но в её синеве тонет
     Взгляд Бога.

     Или

               *
      «Голубое гало жизни» —
      От первобытного рёва
      До тихой мелодии сознания.

   
             *
     Сколько лет подряд
     Репу сажает отец.
     Простота жизни.

     Или

             *
    Из года в год
    Репу сажает отец*.
    Простота жизни.

    *как в древнем Риме



О цубе

***
Жена – как цуба*
Японского меча –
Защита самурая.

*Цуба — не только защита, это символ статуса, произведение искусства и баланса между клинком и волей. Насажена на меч самурая, его волю, душу. Точно обручальное кольцо. И всегда с ним. Пронзено и служит оберегом.


***
Жена – как цуба
Японского меча.
Центр тяжести
Между острием его воли
И рукоятью его крепости.

Она стоит между миром
И его душой,
Охраняя его крепость.
Принимая удары судьбы.

Её защита — и в красоте,
Что заставляет задуматься,
Прежде чем нанести удар.


***
Тысячи клинков,
Но лишь одна цуба
Подходит к этому.


***
Их союз — единство
Одного и одной —
Против остальных.


Примечание. Без этой тонкой прослойки металла его собственная сталь пронзит ему ладонь.

Запрет холостого.

Примечание. Этот образ видит в жене не украшение и не слугу, а стратегический элемент целостности воина, его функциональную и духовную опору. Защита — как акт высшего понимания и участия. Неразрывно, в мире и бою.


***
Сталь и шёлк слиты.
Цуба — обручальное кольцо
Для меча.


***
Меж миром и сердцем—
Прослойка металла.
Жена-цуба ловит удары.


***
Острие — его гнев.
Рукоять — его страх.
Меж ними — её спокойный,
Основательный круг.
Пронзённый лепесток.


***
Узорчатый щит,
Сталь, одетая в красоту,
Чтоб не поранить душу.


***
В ножнах и в бою
Две половинки — клинок и цуба —
Не разлучаются никогда.


***
Его путь — рубить.
Её доля — сдерживать.
Вместе — гармония.


***
Круг из тишины
На молнии из грома.
Вот что держит мир.


***
Пустота цубы —
Сквозь неё глядит на мир
Остриё судьбы.

Примечание. Центральное отверстие (накаго-ана) — не отсутствие, а пространство для стержня воли, «острия судьбы».


***
Надёжная цуба
Не даёт скользить руке.
Предохраняет.


***
Сталь обручена
С узорчатой защитой.
Навек.


***
Пронзено кольцо-цуба.
Теперь её долг — ловить
Удары судьбы.


***
В бою и мире
Между ладонью и сталью —
Прохладный лунный диск.

Сравнение цубы с «лунным диском» — символом женского, холодного, отстранённого спокойствия, которое всегда присутствует между мужской «ладонью» (действием) и «сталью» (решимостью/опасностью).


***
Не для красоты
Гравировку наносят на цубу...
Чтоб кровь не текла.

Сокровенная цель («чтоб кровь не текла») важнее внешнего украшения. Глубокий образ жертвенной любви.

«Меч» — самоидентификация, дисциплина. Без «цубы»-жены мужчина теряет опору и становится саморазрушительным.


***
Стерлась гравировка,
Но патина доверия
Крепче любой стали.

О времени и отношениях. Внешняя «гравировка» (красота, страсть) стирается, но остаётся «патина доверия» — плод зрелого, прочного союза.

P. S. Гарда – у европейского меча.




*
Самурай Солнца.
Солнечная тень.
(Тот, чей Господин – Солнце.)

И

*
Самурай Луны.
Лунная тень.
(Тот, чья Госпожа – Луна.)

Странствующий ронин.

*
Самурай Солнца
Не знает теней —
Он сам их источник.

(Тот, кто служит Солнцу, сам становится солнцем для других.)

*
Господин — Солнце.
Клинок его —
Луч, рассекающий тьму
Ещё до того,
Как она родилась.

*
Восход — его выход.
Зенит — его сила.
Закат — не поражение,
А возвращение
К Господину.

*
Солнечная тень —
Это когда свет
Так силён,
Что даже тьма
Становится светлой.

*
Он не ищет врагов.
Он просто стоит —
Рассеивая тьму.

И

*
Самурай Луны
Сражается в темноте,
Где враг — он сам.

(Лунный путь — это путь вовнутрь.
Луна не светит сама — она отражает. Самурай Луны несёт свет своей Госпожи. В этом — его преданность.)

*
Лунная тень
Длиннее, чем день.
Она обнимает землю,
Пока Госпожа
Смотрит сверху.

*
Госпожа Луна
Правит приливами
И снами влюблённых.

(Лунный воин — хранитель сокровенного, всего, что не выносит дневного света.)

*
Он видит то,
Что скрыто от Солнца:
Ночные страхи,
Тайные слёзы,
Сны.

Солнце учит быть,
Луна — казаться.

Если самурай Солнца
Взглянет на Луну,
Он ослепнет от нежности.

Если самурай Луны
Взглянет на Солнце,
Он сгорит от стыда.

(Но это одни самурай Господина и Госпожи, соединенных светом любви. Солнце светит любовью, Луна отражает свет Солнца, Его любовь.)

Свет любви —
Это когда Солнце
Смотрит на Луну.

Солнце даёт самураю меч.
Луна даёт ему ножны.

Ронин… Он не изгой — он избранник, но избранник настолько высокого, что это выглядит как одиночество.

Кроме Солнца и Луны
У него нет других господ.
Ни клана, ни дома,
Ни жены, ни детей.
Он — муж двух светил,
И потому
Ничей.

Странствующий — не от бедности.
От полноты.
Ему не нужно места —
Весь мир его дом,
Потому что везде
Есть небо.

Он — живое воплощение союза двух светил. Его служение — само его существование. Его одиночество — цена за то, что он носит в себе обоих. Его путь — линия тьмы и света, что соединяет ночь и день в вечном, неразрывном браке.




            ***
    Нежный ягнёнок
    Лижет ноги
    (Античной) Женщине с кувшином.

    Или

            ***
    Кувшин тяжёл.
    Ноги её устали.
    И этот маленький,
    Тёплый, шершавый
    Язычок ягнёнка—
    Единственная отрада.

    Или

            ***
    Мрамор не тает
    Под горячим языком
    Нежного ягнёнка.
    Женщина с кувшином
    В античном облачении.

    Или

            ***
    Нежный ягнёнок
    Лижет ноги женщине с кувшином.
    Никто не знает имён.
    Только мрамор запомнил эту сцену.

    Или

            ***
    Тысячи лет
    Ей нести этот кувшин.
    Тысячи лет
    Ягнёнку — лизать её пятки.
    Никто не устал.

    Или

            ***
    Кувшин на плече —
    Ягнёнок у ног Женщины —
    Малое вращение мира.

    Или

            ***
    Слышен только плеск
    Воды в кувшине
    И влажный звук
    Терпеливого языка.
    Женщина и ягнёнок. 

    Или
   
            *** 
    Женщина набрала воды
    Из священного источника.
    Ягнёнок целует её ступни,
    Смешивая земное
    С божественным.

    Или

            ***
    Ступни в пыли дороги,
    Ведущей от моря к храму.
    Ягнёнок лижет их,
    Делая каждый шаг
    Женщины
    Освящённым.

    Или

            ***
    Не знает ягнёнок,
    Что станет жертвой.
    Просто лижет руку
    Той, что держит нож.

    Или

             ***
    Нежный ягнёнок
    Лижет ноги женщине.
    Она ещё не знает,
    Что Зевс уже смотрит на неё
    Из-под этой белой шерсти.

    Или

             ***
    Нежный ягнёнок.
    Античная женщина с кувшином.
    Две тысячи лет назад
    Трогательность выглядела
    Так же.

     Или

            *** 
    Античная женщина с кувшином.
    У ног — ягнёнок.
    Краска на штукатурке
    Ещё не облетела,
    А нежность стала вечностью.



             ***
    И тень
    Бывает спасительной — от света…
    Крыло Азраила.

    Или         
   
             ***
    В пустыне света
    Даже собственная тень —
    Оазис.

    Или
    
             ***
    Смерть — пауза
    В дыхании жизни.
    Я – есть.

    Или

             ***
    Азраил не забирает.
    Он даёт тень
    В самый знойный час.
   
    Или


             ***   
    Мы пришли из тьмы.
    Гостями на свет.
    Крыло Азраила —
    Дверь домой.



            ***   
    Спасительная тень —
    Не отсутствие света,
    А его Милосердие.



***
Жрица Луны
Глубокой ночью
Созерцает звёзды.

Между ней и небом — никого.

Она дышит в такт их мерцанию —
И мир замирает,
Боясь нарушить симфонию.

Лунный свет стекает
По её обнажённым плечам —
Молоком для звёздных младенцев.

Жрица — сама источник питания для космоса. Её тело — чаша, через которую луна кормит звёзды


***
Тишина глубже,
Чем ночь.
В ней тонут даже сны.


***
Безлунное небо.
Она жрица даже без богини.
Пустой трон — всё ещё трон.

(Луна может не светить, но служение не прекращается. Статус жрицы не зависит от присутствия божества — он внутри.)

***
Чешуя лунного света
На её руках.
Луна линяет каждую ночь,
Чтоб стать ближе к небу.

Свет на коже — как чешуя русалки, как знак иной природы. Каждую ночь жрица сбрасывает человеческое, обнажая звёздное.

Звёзды зачинаются
В её тёмном лоне.


***
Жрица вбирает свет.
Звёзды родятся из неё,
Как дети.


***
Сосцы отвердели
От ночного холода — или
От близости вечности?


***
Глубокая ночь —
Храм без стен.
Жрица Луны.
И звёзды — единственные
Свидетели таинства.


***
Тени у её ног —
Тоже молятся,
Обращённые к ней спиной.
Она — солнце для тьмы.


***
Плеяды дрожат,
Чувствуя её взгляд.
Мерцание звёзд.


***
Глубокой ночью
Жрица луны забыла,
Кому служит.
Смотрит на звёзды —
И не помнит,
Чьё имя шептать.

(Эротическое замешательство. Луна — ревнивая богиня, а жрица засмотрелась на звёзды.)

P. S. Жрица не женщина, а орган восприятия вселенной, точка, где космос осознаёт себя через человеческий взгляд. Её созерцание — акт любви, в котором рождаются и звёзды, и смыслы.



              ***
    Лиричный мальчик, 
    Посвящённый Лире.
    Устам приставив пальчик,
    Задумчив в северной Пальмире.



              *
    Сын Аполлона,
    Лиры провозвестник,
    Лесных любимец фей,
    Рассвета муз предвестник, —
    Растерзанный вакханками Орфей.



            *
     Прекрасный лебедь с девушкой нагой,
     Вздымая волны страстью, проплывают.
     Мир полон метаморфоз игрой,
     И струны лир поэтов оживают…      


   
              *
    Чёрного лебедя, белую диву
    Страсть воедино сплотила.    

*
Он — её тень в свете.
Она — его свет во тьме.

*
Белая дива —
Луна над озером.
Чёрный лебедь —
Тень её на воде.

Ночь и день сошлись в поцелуе —
И родилось утро любви.


*
Страсть — река
Между двух берегов.
Они вместе с течением.

Или

*
Два берега —
Две судьбы.

Или

*
Сопротивляться страсти —
Бороться с собой.
Плыть по течению —
Стать самой жизнью.

Или

*
Быстрое течение —
Молодость страсти.
Медленное — зрелость.

Или

*
На поверхности — рябь.
В глубине — мощь.

Или

*
Они вместе с течением.
И даже если река
Пересохнет когда-нибудь,
Останется русло —
След их любви
На теле земли.


***
Мир оживает в глазах, глядящих на мир.

Вселенная — не чёрный бездонный мешок со звёздами. Она — зрачок. Огромный, влажный, живой. И пульсирует ровно в такт нашим ресницам. Мир не был создан, он был увиден. До первого взгляда он лежал грудой мертвых камней в темноте; взгляд зажёг в нём свет.
Есть только одна призма, способная преломить реальность в жизнь, — хрусталик человеческого глаза. В нём, как в капле росы, переворачивается и обретает душу пейзаж. Без зрителя мир — немое кино для пустого зала.

*
В твоих глазах —
Небо опрокинулось в бездну.
Только там оно ожило.

*
Я — зеркало, в которое глядит
Этот лес, речка, планета.
И если я зажмурюсь — мир горит?
Нет, мир не знает, что горит — без взора.

Приручение (по Сент-Экзюпери): «Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил». Взгляд приручает реальность. Мир становится твоим только тогда, когда ты на него посмотрел. До взгляда он — дикий, чужой, несуществующий.

Мир входит в человека через глаза как через распахнутые окна.

В человеке мир обретает себя. Смотрит на себя. И творит себя.



***
В чёрном, полуголая,
(А то в змеиной коже)
Генерирует бешеный транс,
Дьявольская сучка.
(Посланница Дьявола.)

Забойный, восточный транс (музыку).

Она не танцует — дирижирует.
Каждое движение бёдер —
Приказ телам вокруг.
Каждый взгляд —
Удар хлыста по позвонкам ритма.

Чешуя блестит
В стробоскопах звёзд —
Каждая чешуйка
Ловит свой ритм,
Чтоб отдать.

Бешеный транс —
Когда сердце
Бьётся не в груди,
А в колонках,
В полах, в стенах,
В зрачках танцующих.

Её забойный транс
Достигает Сириуса.
Звёзды подстраивают пульс
Под её дыхание.


***
Мартовское ясное морозное небо.
На снегу. Музыка транс.
Звёзды танцуют.
(Дискотека со звёздами.)

Или

*
Мартовское ясное морозное небо —
Как купол
Над дискотекой.
Звёзды — огни.

Или

*
Мартовское небо,
Снег, транс, звёзды.
Стихии, грани одной ночи,
Где даже дьяволица
Становится Танцующей звездой
Под вечностью.

Или

*
Вдруг понимаешь:
Нет разницы —
Где небо, а где земля.
Снег — те же звёзды,
Только упавшие отдохнуть,
В кристальной снежности,
Тая, исчезая…
Звёзды — тоже снег,
Только в космосе.
И все мы — на одной дискотеке
Под названием «Вселенная».



***
Между мной и звёздами есть большая разница,
Я – жив мгновение, а они мертвы вечность.
Но когда-нибудь и я буду мертв вечность.


***
Осень,
По пути
Рассыпающая звёзды.

Или Весна, Зима, Лето

*
Осень,
По пути
Рассыпающая звёзды.
Звёзды ушедшего лета,
Которые она собрала
В свой подол-листопад,
Чтобы мы не забыли,
Как они светили.

Или

*
Осень,
По пути
Рассыпающая звёзды.
Капли дождя на асфальте —
Остывшие звёзды,
Которые больше не могут гореть,
Только отражать фонари.

Или

*
Весна,
По пути
Рассыпающая звёзды.
Белые звёзды подснежников
Пробивают холодную землю —
Первые вестники света.

Или

*
Весна идёт
По влажной земле,
Рассыпая звёзды
В борозды —
К утру прорастут
Первоцветами.

Или

*
Весна,
По пути
Рассыпающая звёзды.
Ночами она вытряхивает
Из рукавов созвездия
Прямо в цветущие сады —
И яблони загораются белым.

*
Лето,
По пути
Рассыпающее звёзды.
В траве зажигаются
Звёзды-светлячки —
Осколки упавшего Млечного Пути.

Или

*
Лето,
По пути
Рассыпающая звёзды.
Щедрой горстью кидает
Персеиды в тёмную воду —
И купальщики ловят их,
Думая, что это просто брызги.

Или

*
Лето,
По пути
Рассыпающая звёзды.
Что выпадают
Утренней росой.

Или

*
Лето,
По пути
Рассыпающая звёзды.
Утром на паутине
Дрожат звёзды-росинки —
Ночные стражники света
Перед жарким днём.

*
Зима,
По пути
Рассыпающая звёзды.
Выпадающие снежинками
И узорами на стёклах.

Или

*
Звёзды зимы — острее.
Они режут тьму
Как лезвия.
Зима идёт босая
По этим осколкам
И не плачет.

(Зима — время жёсткой красоты.)

*
Зима,
По пути
Рассыпающая звёзды.
Ей не жалко —
Ночи длинные, звёзд много.
Она сыплет их пригоршнями,
Чтоб не заблудиться
В темноте.

*
Звёзды настоящие
Смотрят на всё это
И улыбаются:
«Как много у нас сестёр
На земле».

*
Небо слишком полно,
Чтоб не делиться.
Земля слишком темна,
Чтоб не принимать.

*
Осень, Зима, Весна, Лето —
Четыре сестры
С одним именем:
«Рассыпающая звёзды».
Их путь — вечен.
Их дар — бесценен.
А мы — смотрим вверх
И ловим их свет.