Последний ветеран

Никто уже, конечно, не придет...
В живых теперь остались единицы.
Но каждой темной ночью ему снится
Войною обожженный третий взвод.

И вроде бы уже забыть пора 
И старости безжалостной поддаться,
Но он во сне опять кричит "Ура",
Как будто ему снова восемнадцать.

И в легких сизый дым пороховой,
И устоять любой ценою надо.
В железном пекле боли Сталинграда
Среди немногих он еще живой.

Зажав зубами хриплый стон в тиски,
Среди щербатых и слепых фасадов,
Под посвист пуль и хищный вой снарядов
Бинтует боль простреленной руки.

А рядом лейтенант, схватив древко,
Упрямо поднял боевое знамя.
И алый шелк, свирепый, словно пламя,
Затрепетал, взметнувшись высоко.

И в каждом шаге отдавалась боль,
И кровью гимнастерка пропиталась.
Но, умирая, яростно вгрызалась
Пехота в цепь окопов пред собой.

И до сих пор, закрыв глаза в ночи,
Он все бежит вперед, считая метры
До тех окопов, где свинцовым ветром
По ним немецкий пулемет строчит...

Не лечит от такого медсанбат,
А из души не вытащить осколки.
На кухне ночью курит втихомолку
С былой войны вернувшийся солдат.

Никто уже, конечно, не придет...
Он молча встанет, звякнув орденами.
Он из последних, кто пока что с нами,
И каждый год однополчан здесь ждет.

Никто не отвечает на звонки,
Не пишут писем и не отвечают.
Ну ничего, уж скоро повстречают
Его на небесах фронтовики.

И будет за Победу первый тост,
Ну а пока, гоним весенним ветром.
Идет он по аллее метр за метром,
Упрямо не сдает почетный пост.