Мусорка всеместная

Словно крысы забродили,
Словно тараканы в мыле,
Люди в этой серой пыли —
По бульварам, по Москве поплыли.

Здесь, в захудалом парке, срач,
Где пьяный в луже прячет плач,
Где листьев — мусорная кучка,
А воздух густ, как липкая шипучка.

Столица блеском плавит медь,
Но суть — не золото, а медь.
Спешат, спешат, спешат успеть,
Чтоб в этой давке умереть.

А голуби шагают стаей,
Из рук подачки вырывают,
Как будто мякиш кто-то крошит,
И этот люд толпой всё жрёт, похоже.

Они и есть — москвич рабочий:
встаёт с утра, не спавши ночи,
чтоб выпросить у жизни крохи,
пока другие делят вздохи.

А парк — картина маслом:
Ряды оградок красных,
Кусты в дерьме ужасном,
И статуи со взглядом ясным.

Картина красит это место,
И даже вроде и не тесно,
Но суть осталась столь известной —
Всего лишь мусоркой всеместной.

И сколько ни зови «святым» —
и так и будет он пустым:
асфальт, залитый блевом, ртом,
с душой — изрезанным кротом.

Вот так живём: восторг — обманка,
Вокруг помойка, а не банька.
И в этой суете, как в давке,
Лишь небо — чистая стеклянка.