Крупеничка

Крупеничку - наитие свыше - мотаю.
В стенах кухни сквозняк перемен,
бесформенность тряпья жива, телесна,
с колен встаёт и требует взамен
не жертв, но тишины. На кухонном столе
зерно делю, как прошлое на части,
и в этом кукольном, матерчатом узле
затягиваю безразличие и страсти.

Кукла - мистерия моя - нема, безглаза.
Лику её так чужд палитры грим.
Она сама уже - законченная фраза,
молчит. И мы вдвоём молчим.
В её пустом, набитом гречей чреве
поколениями память сохранит:
не страх застыть на родословном древе,
а хладный шорох, что не тлеет, а горит.

Так на Руси в комочки полотна
закатывали горечь, как таблетку.
Когда придёт великая весна
и разобьёт насиженную клетку,
зерно взойдет. И, значит, смерть - лишь сбой,
лишь пауза, затянутый антракт.
Я обручаю этот холст с собой,
подписывая кровью сей контракт.

Мотай, рука. Пускай ложится нить,
как след чернил по выцветшей бумаге.
Я здесь учусь не верить, а хранить
остаток лет в тряпичном саркофаге.
И если кто-то через сотню лет
вскроет сей шов, ища в крупицах метку, -
он обнаружит не святой завет,
а лишь зерно. И ржавую монетку.

19.03.2026 Е.ШИ

*Фото из личного архива: Крупеничка, собственноручно созданная.