VITA NOVA

VITA NOVA
Луиза Глик

Ты спас меня — ты должен это помнить.

Весна; юноши покупают билеты на пароходы.
Смех — ведь воздух напоен ароматом яблоневого цвета.
Проснувшись, я поняла: я способна испытать то же чувство.
Я помню также звуки детства —
смех без причины, просто оттого, что мир прекрасен,
и что-то в этом роде.

Лугано. Столики под яблонями.
Матросы поднимают и опускают разноцветные флаги.
А у самой кромки озера юноша бросает шляпу в воду —
быть может, возлюбленная ответила ему взаимностью.

Важнейшие
звуки или жесты — словно
след, проложенный еще до появления главных тем,
а затем — невостребованный и погребенный.

Острова вдали. Мать моя,
протягивает блюдо с пирогами...
с тех пор, насколько помнится, ни одной детали не изменилось —
но этот миг - он ярок и нетронут, словно никогда
не видел света; и я проснулась в ликовании —
в мои лета, так жадная до жизни,
уверенная полностью во всем.

Вкруг столиков — островки молодой травы, бледно-зеленые
лоскутки, вшитые в темную, старую землю.
Несомненно, что весна вернулась — на этот раз
не как возлюбленная, а как вестница смерти; и всё же
это по-прежнему весна, и смысл её по-прежнему нежен.

«Vita Nova» из сборника «Vita Nova» Луизы Глик. Copyright © 1999 by Louise Gl;ck. Используется с разрешения издательства HarperCollins Publishers.

Об этом стихотворении

«Vita Nova» — это первое стихотворение в одноименном сборнике Луизы Глик (издательство Ecco Press, 1999). Рассуждая об этом произведении, Джоан Фейт Дил, почетный профессор Калифорнийского университета в Дэвисе, пишет в своем эссе «„Из одного мира в другой“: Голос в „Vita Nova“» (вошедшем в сборник *On Louise Gl;ck: Change What You See*, издательство University of Michigan Press, 2005): «Как первое, так и последнее стихотворение этого тома носят название „Vita Nova“, и каждое из них возвещает об особом роде начала. [...] В первой „Vita Nova“ сон о смеющихся весной юношах подводит лирическую героиню к осознанию того, что она „способна на то же чувство“. Воспоминания детства усиливают эту атмосферу радости, а другой сон — на этот раз о матери, „протягивающей тарелку с пирожными“, — оставляет её после пробуждения „ликующей, в мои-то годы / жаждущей жизни, абсолютно уверенной в себе“. И всё же эта буйная радость снов и ассоциаций сталкивается с неотступным финалом: когда весна возвращается, она предстает „не как возлюбленный, но как вестник смерти“. Тем не менее уверенный голос в завершении стихотворения свидетельствует одновременно и о признании присутствия смерти, и о принятии той надежды, которую несет с собой весна».

Луиза Глик, родившаяся 22 апреля 1943 года в Нью-Йорке, является автором многочисленных поэтических сборников, в том числе книги «Верная и добродетельная ночь» (изд-во Farrar, Straus and Giroux, 2014), удостоенной в 2014 году Национальной книжной премии в категории «Поэзия». С 1999 по 2004 год Глик входила в состав Совета управляющих Академии американских поэтов. В 2020 году она стала лауреатом Нобелевской премии по литературе, а также двенадцатым по счёту поэтом-лауреатом и консультантом по поэзии при Библиотеке Конгресса. Луиза Глик скончалась 13 октября 2023 года в Кембридже, штат Массачусетс.

Vita Nova
Louise Gl;ck

You saved me, you should remember me.

The spring of the year; young men buying tickets for the ferryboats.
Laughter, because the air is full of apple blossoms.

When I woke up, I realized I was capable of the same feeling.

I remember sounds like that from my childhood,   
laughter for no cause, simply because the world is beautiful,
something like that.

Lugano. Tables under the apple trees.
Deckhands raising and lowering the colored flags.
And by the lake’s edge, a young man throws his hat into the water;
perhaps his sweetheart has accepted him.

Crucial
sounds or gestures like
a track laid down before the larger themes

and then unused, buried.

Islands in the distance. My mother   
holding out a plate of little cakes—

as far as I remember, changed
in no detail, the moment
vivid, intact, having never been
exposed to light, so that I woke elated, at my age   
hungry for life, utterly confident—

By the tables, patches of new grass, the pale green   
pieced into the dark existing ground.

Surely spring has been returned to me, this time   
not as a lover but a messenger of death, yet   
it is still spring, it is still meant tenderly.