Каждое утро

Каждое утро я вновь просыпаюсь в любви.
Кот тарахтелкой будильною тычет слегка виновато
В сердце, лицо и в укрытое тёплым: живи,
Чувствуй, вдыхай, отбивайся от мордочки влажно-усатой!

Каждое утро я пью этот адский отвар.
Плещет тройное эспрессо в пузатом морском интерьере
Кружки, похожей на малый ручной самовар.
(Кружка такая одна, но в сопарность полярную верит.)

Каждое утро молюсь: «Не позволь навредить!»
Слишком похож Трамадол на «тройчатку» и Тетрациклины.
Слишком уж утро, и слишком сподручно забыть,
Спутать лекарства и прочее (список убийственно длинный).

Послековидная бытность похожа на бред,
Неукротимый припадок прострации в ветхом футляре.
Но, прикрываясь от боли на сон и обед,
Не замыкаем сердец от беды на небесном радаре.

Каждые сутки, попав в человеческий шторм,
Мы укрощаем волну, унимаем земли сокращенья,
Осознавая, что смерть – это вовсе не «что»,
Смерть – лишь дорога «куда», прежде чем прозвучит «с возвращеньем».

Каждому вечеру вновь проиграв чью-то жизнь,
Я и сама возвращаюсь из смерти не целой, частично,
Чтоб, в меховое уткнувшись «поешь-оближись»,
Кружку-подружку обнять и укутаться в чай земляничный.

Стрелки вальсируют, пишется что-то про дождь.
Я засыпаю одетой под ветра негорькие вздохи –
Под тишину – и стенанья котячьи: «Грабёж!
Недокормили и недо… – топчи тебя сонные блохи!»