Чужой

Когда из глаз родных чужой посмотрит вдруг,
Собою вытеснив и нежность, и заботу,
Сердечной памяти прощальный сделав круг,
Любовь растает за последним поворотом.

И будешь просто ты, и просто буду я;
Укором станет боль, открытая в ненастье.
Простая логика простого бытия:
Ты наготу души познал – и стал опасен.

Не безразличен, как прохожий или дождь,
Давно приевшийся в осеннем антураже,
Но ненавистен и враждебен, словно ложь.
Вот только правда будет лжи опасней даже.

А правда в том, что мы корнями проросли
Друг в друга так... И, разрубив, не уцелеем
Поврозь с тобой! Но, если хочешь, попроси –
Я срез корней твоих, как пластырем, заклею

Кленовым соком – кровью древа своего.
Пусть жив останется один из нас хотя бы!
Нет, всех даров страшнее жертва оттого,
Что неподъёмный долг роняет, как октябрь

Листву, на плечи гордо вздетые твои.
Тебя я жертвой не унижу, как и долгом.
А впрочем, дело ведь не в долге – в нелюбви
И клятой памяти, живущей слишком долго.