Там, где море прячет чудо

Мы отдыхали среди скал и хвои,
Тайга дышала, ветер затихал…
И в тишине, где даже птиц не слышно,
Стучали два сердца — ровно, так же, как волна.
Река впадала в синеву озёр,
А вдалеке, где гладь воды блестела,
Как замок древний, остров наш маячил,
Манил к себе и чудо обещал.

Нас предупреждали: «Там, в глубинах, — акулы!»
Но мы не дрогнули, мы отчалили во тьму.
И тихо-тихо к острову пристали,
Где галька серебрилась поутру.
А на рассвете, в час, когда заря горела,
Плавники акул у черной кромки плыли
Из черноты, где пряталась беда,
Взметнулись ввысь — белее снега, выше скал —
Орлиные большие крылья чуда!

Мы замерли. Дыханье затая,
Смотрели, как из синевы рождалось
То, что прекрасней акульих плавников, —
Свобода, свет и крылья над водой.
Они взлетели, брызги расплескав,
Как бисер, брошенный с небес,
И в синеву умчались, в те хребты,
Где прежде жили только наши сны.

Предупреждали нас : «Там, в глубИнах, — акулы!»
Но мы не дрогнули, мы отчалили во тьму.
И видели не смерть, а крылья над водой —
Они взлетели, чтоб напомнить нам:
Что море прячет в глубине своей
Не только страх, не только тени зла,
А диво, что рождается на свет,
Когда плывёшь на зов судьбы своей.

Акулы скрылись, будто их и не бывало.
А мы сидели на серебряном песке
И понимали: чудо — не обман,
А явь, что ждёт нас на самой черте.
Там, где решается — плыть или не плыть,
Там, где кончаются слова и обещанья,
Там начинается живое, то, что мы
Зовём любовью, верой, и дыханьем.

Кто смеет плыть на зов немого острова,
Увидит больше, чем искал когда-то:
Не сказку — явь. Где каждое движенье —
Живое.
И каждый вздох — рождение мечты.