узнаются родные берёзы
в очертаньях гуаши.
эти слякоть, и лёд, и морозы
и приписочка гордая - "наши".
наша серость ноябре-апреля.
лишь у нас за тоской
на лице у души, как с похмелья,
улыбка. тем паче весной,
когда эта серость прощальна,
влажна, но всё так же печальна.
во снега моя Родина схвачена,
новогодним столом одурачена.
и я часть чего-то прекрасного.
часть чего-то, что было красное,
бело-синее, серо-серное.
да, надрывное, чуточку нервное,
нервно-равное. все, наверное,
кто бывал тут по крайней мере
единожды, был в тоске,
как прибитый к сырой доске
ржавый гвоздь. а вокруг серО.
это всё описал Серов.
описал, написал и спился.
снегодождь то ли шел, то ли лился.
серый флаг расцветал над столицей
серых будней. в цветах алкоголя
были чуждые (но родные,
и от этого горче) все лица.
возвращались коровы из поля,
как игрушечки заводные.
Вернувшись из
© Copyright: Важенин Константин, 2026
Свидетельство о публикации №126032205356
Свидетельство о публикации №126032205356
Рецензии