Немецкое

Сигареты чьи-то на столе,
Чья-то куртка где-то там, на стуле.
Это начиналось в феврале,
Январю мы знатненько продули.

Где-то в глубине дитя большого
Взрослый внутренний тихонечко шептал:
"Делай". В будущем для крова
Надо что-то делать, как Дедал.

Руки перекрещивались с кружкой
Пива, сидра, после - перекур.
Расскажи все планы той лесной кукушке,
Чтобы рассмешить в округе кур.

Не за что благодарить незнанье,
Знанье побеждало вновь и вновь,
Даже если от него страдание
И отсутствует, как здравый смысл, любовь.

Нежно прикасались к книгам взгляды,
Микрофон дрожал в чужой руке.
Андеграундные хранители эстрады,
Переносчики больной баллады
В наше время из гнилой Эллады
Для красивых слов в этой строке.

Прокаженный Юрка выпил, вышел,
Выпал снег, и Юра в снег спиной
Упал. Хорошо - не с крыши.
И вернулся к выступлениям сырой.

Да, читали, да, и запрещёнку,
Да, молчать, да, знаю, не снимал.
Познакомиться бы с той смешной девчонкой,
Жаль, что уезжаю на вокзал.

Мюнхен, флаги, почему-то русский
Чаще слышал, чем родной "Ферштейн?"
В феврале мы нажимаем кнопку пуска,
Скрытно, как работал Эйзенштейн.