Воробей 8. Сон перед рождеством

Тьма, почему здесь тьма? И тихо, я давно не помню такой тишины. Улица, дождь, ветер, деревья шумят кронами. Другие птицы, коты — всё издаёт звуки, всё шумит. Люди шумят, даже если идут молча в задумчивости. Планета вращается и тихонько гудит на низких частотах, мало кто слышит, воробьи слышат. А здесь как будто всё умерло. Хотя нет, откуда-то издалека идёт песня, неужели «Арлекино?». Да, кто-то с сильным акцентом, громким голосом «с трещиной» выводит старую песню перевирая слова.
- Арлекино, Арлекино! Ты смешить рожденный всех! Арлекино, Арлекино! Но твоя награда — смерть… - То ли хохот, то ли  кашель прервал песню.
Шаркающие шаги приближались сразу со всех сторон. Воробей вращал в темноте голову и прыгал из стороны в сторону постоянно натыкаясь на преграды.
- Арлекино. Арлекино, - и разом хлынул свет внутрь клетки. А покрывало зависло в руках крупного кряжистого грузина. Его лицо украшали оспины, Крупный нос и пышные усы со следами многолетнего курения.
- Ну, здравствуй птичка-невеличка, здравствуй. Проснулся? Есть хочешь? Пшена или семечек или крошек? - грузин снова рокочуще расхохотался. - Не поверишь, но нету. Я бы вот винограда живого поел бы. Лозу, понимаешь, лозу погрыз бы, Листья на долму пустил бы, но нету, нету. Зачем смотришь и молчишь? Говори говорю! - и грузин легонько толкнул клетку, но силы было столько, что воробей ударился о прутья.
 Странный человек почесал нос, разгладил усы и хитро удыбнулся.
- Скажи «шени дэда», ну что тебе стоит? «Шени дэда» - и грузин опять захохотал. - «Шени дэда», а птичка-невеличка? Думаешь отмолчаться? И не такие у меня говорили.
 Воробей съежился и нахохлился одновременно.
- Что я тебе попугай? Дзвели кундзи (старый пень по грузински) — вдруг, неожиданно для себя, громко и отчетливо прочирикал воробей, - Сатрап! И ещё этот, как его, ну ты понял!
Старик снова расхохотался.
- Дорогой, зачем ругаешься? - старик наклонился вплотную к клетке и воробей, ожидая какого-то запаха табака, удивился ничего не учуяв. - Зачем ругаешься? Зачем молчал? Мне скучно здесь, поговорить не с кем, а теперь есть ты! Не попугай, не попугай, а воробушек.
И с этими словами, старик, схватив клетку, закружил по комнате напевая «Сулико».
- Скажи, а ты в Сакартвело был? Как там? Аааааа. В Грузии, в Грузии был? Как там? Что там? Меня помнят?
 Воробей не знал что ответить и поэтому решил польстить грузину.
- Кто-то обязательно помнит, а если Вы много хорошего сделали людям, то может и памятник стоит где-то.
Снова приступ рокочущего смеха раздался в комнате.
- Вай мэ! Да ты врун! Памятник? Мне? Такой трехметровый мясник на постаменте и в кепке, - старик аж всплакнул и, вытирая слёзы, продолжил — Зачем мне памятник? Мне бы винограда, мяса хорошего на шашлык или люля бы сделал, хинкали бы налепил. Эх, пир бы устроил. Да ножи здесь плохие. Совсем не режут, сталь плохая. А какой хинкаль с плохой сталью? Я мясо рвать что ли должен, а?
- А Вы совсем один здесь? - осмелился спросить воробей.
- Совсем один. Иногда ворон прилетает, какие-то черные козявки приносит невкусные. Говорит — плохие души. А разве душа может быть плохой? Скажи мне, маленькая птица?
- Не знаю, но есть же убийцы, поджигатели, провокаторы, сволочи и самодуры, насильники и прочие маньяки. - Хмыкнула птица.
- Половину слов не понял, у нас таких не было. Душегубы были, люди плохие прочие были — задумался мясник.
Он, машинально, достал большой нож и попытался что-то разрубить в воздухе, а потом что-то порезать на столе. При соприкосновении с чёрной козявкой большой нож стал крошится и в итоге рассыпался на мелкие осколки.
- И где только Лаврик, ну ворон, да, их берет? С виду сопля соплёй, а сталь тупится и ломается. - Старик сгреб осколки в большую мозолистую ладонь и с размаха бросил куда-то в сторону. Рассыпавшись серебряным дождем, осколки пропали, а на столе появился другой нож, чем-то смутно напоминающий предыдущий.
- А Арлекины у вас были? - воробей словно не увидел произошедшее с ножом, - Откуда ты знаешь эту песню?
- Я много чего знаю, поверь — ты не первый в этой клетке, чего мне только не пели, даже «читу-гвриту», правда с акцентом, но было весело.
- Отпусти меня — тихо прочирикал воробей — зачем тебе я?
Старик посмотрел на нож, постучал по нему жёлтым ногтем, отломил кусочек.
- Тебя никто не держит, лети куда хочешь, если сможешь. - Старик в задумчивости мял и крошил лезвие тесака. - Нет! Ну ты посмотри! Разве это сталь? Это глупость, а не сталь. Металлический песок, а не клинок.
- Так клетка… - сказал воробей осторожно
- Что клетка? Клетка у тебя в голове, поверь — преград нет. - В руках у старика появился новый нож. - Опять! Опять этот некудышный тесак. Кто бы видел как мясник из Тифлиса не может ничего разрубить или даже разрезать. Я даже чичилаки (грузинское новогоднее украшение) из ореховой ветки не могу распушить. Горе мне, стыд и позор.
 Старик загрустил и затянул какую-то непонятную песню. Он был мрачный и очень уставший, как будто из воздушного шарика стравили половину воздуха и он уже не в силах был взлететь в небо. Его фартук, покрытый пятнами и трещинами, потертая домотканная рубаха, большие жилистые руки — тосковало всё и страдало всё.
- Может я чем-то могу помочь? - Воробей подлетел к краю клетки, - Что я могу сделать?
- Расскажи сказку. - Старик вздохнул так, словно он встречал свой последний рассвет в своём саду.
- Сказку, наверное, не расскажу. А как насчет фантастической истории про необычного путешественника?
- Со счастливым концом? - Оживился мясник.
- Как пойдет, - прочирикал воробей и поудобней устроился на жердочке.

Сказка рассказанная воробьём. «Турагентство «Налегке».

 Иван Петрович в десятый раз всё проверил, всё было на месте, но тревожность, преследующая его в последние дни, заставляла раз за разом проверять паспорт, кошелёк, удостоверения, необходимые таблетки и даже полотенце, которое было на дне дорожной сумки. Всё было на месте, вода и еда для кота была оставлена в изобилии, цветы политы, газ выключен и перекрыт, утюг выключен, краны закрыты, ключ родственникам оставлен. Всё было сделано. И хоть командировка намечалась всего на три-четыре дня, Иван Петрович уезжал как будто бы на месяц. Такси его ждало у двора и, даже с учётом пробок, в аэропорт он должен был добраться часа за два до рейса.

- Куда куда? - Оживился грузин.
- Как бы тебе объяснить, -воробей смирился с тем, что вопросов по ходу его рассказа будет много. - В аэропорт. Это такой вокзал для самолётов. Это такие железные птицы. Люди сейчас на них летают между городами и странами. Несколько часов и ты уже на другом конце страны.
- При мне такого не было — кхекнул мясник и пригладил усы — И не страшно? А если свалишься вниз?
- Сейчас самолёты — самый безопасный транспорт. - Спокойно сказал воробей. - Ты слушать дальше будешь? Или вопросы будешь задавать? И да — такси это такая самоходная железная телега, которая за деньги возит пассажиров, без лошадей!
- Буду, буду. Говори дальше, пичужка. - С этими словами старик достал трубку и начал её разбирать.

Так вот, добрался Иван Петрович вовремя, даже с запасом по времени. Сходил в местное кафе, но был неприятно удивлен уровнем цен, поцокал языком, погулял по аэропорту, посмотрел на табло прилётов и вылетов, Полюбовался на спешащих стюардесс, он всячески искал чем бы себя занять и тут его взор упал на странного вида мужчину. Тот сидел за столом и неистово чесался. Перед ним лежала табличка «Турагентство «Налегке» и ручкой была добавлена фраза «За час в любую точку страны». Иван Петрович привык, что клерки и консультанты в носят пиджаки и галстуки, а здесь был какой-то помятый индивид со щетиной на лице.
 И тут прозвучало объявление по громкоговорителю: «Уважаемые пассажиры, вылеты на ближайшие сутки отменяются, аэропорт только принимает пассажиров. Мы приносим вам свои извинения. Просим всех пройти на стойки информации». Иван Петрович растерянно почесал в затылке и достал свой смартфон. Он отправил два сообщения. Одно — шефу, второе, более развернутое, в город, куда сегодня он уже не попадёт.

- Что достал? Как отправил? - Старик сморщил нос и уставился на своего пленника. - Ты надо мной издеваешься? Я половину слов не понимаю.
Мясник взял клетку, тряхнул её и, немного раздвинув прутья, дотронулся пальцем до головы воробья.
- Давай думай наперёд всё что я не знаю в этой истории. Я ловлю образы из твоей маленькой головы. - Старик закрыл глаза и глубоко вздохнул. Через мгновенье он заохал и громко выругался на своём языке. - Продолжай, я теперь знаю про ваши самолёты и мобильники и много чего ещё. Боже! Как ты допустил всё это?
- Больше не будешь перебивать? - Воробей разгладил перья.
- Нет, ври дальше — старик рассмеялся и сел поудобнее.

Итак, наш уже знакомый Иван Петрович, как человек волевой и решительный, подсел за столик странного турагента.
-  Добрый день, уважаемый. А правда, что в любой город за час?
- Добрый день — человек перестал чесаться — Нет, не правда. За час — это максимум, но не во все города. Только в крупные и те, что отчеканены на монетах. И лучше с какими-то достопримечательностями, а не просто, скажем так, с надписью «Староколываново».
- Ой как интересно и неправдоподобно одновременно. - Иван Петрович усмехнулся и уже начал вставать из-за столика. Помятый агент показался ему то ли мошенником, то ли фантазером.
- Дело ваше, тем более, что монет у меня осталось не так и много и возможно нам не по пути. Но через час меня здесь точно не будет. Я отправлюсь куда захочу, хотя мог бы и вас доставить. Вы куда собирались лететь? - Агент допил кофе и достал альбом с монетами.
Долго разглядывал реверсы монет, словно выбирая вид города или название, которое понравится.
 Иван Петрович решил посмотреть что дальше будет и назвал собеседнику столицу.
- Да, и давайте уже как-то познакомимся! Я- Иван Петрович. Инженер и… - Тут Иван Петрович крепко задумался, что вообще может он о себе сказать? Инженер, мужчина, белый, среднего возраста, чуть полноватый, но так ли это существенно для отправки в путешествие?
- Прекрасно, Иван Петрович, очень прекрасно! - визави наконец-то перестал чесаться. - Меня зовут Сергей Петрович, фамилия моя вам ничего не скажет, даже если я вам её назову. У вас не будет гарантии, что я её не придумал. Если я вам скажу например Сергей Петрович Туманов — вам станет легче?
- Нет не станет, но, думаю, и Сергея Петровича достаточно. Итак как вы меня собираетесь доставить в Москву?
- Очень просто. Я открою портал инновационным прибором и мы медленно перейдём из одной локации в другую через дыру в пространстве бытия. - Произнося это, Сергей Петрович достал из альбома пару монет с Москвой на реверсе.
Одна монета сияла видом на Кремль, на второй маршировали солдаты в 1941 году на фоне всё того же Кремля, на третьей, олимпийской, был отчеканен стадион Лужники, где-то был кафедральный собор, Красная площадь и герб с Георгием Победоносцем.
- И правда очень просто получается «прыгнуть» в Москву. Даже по «зеленому» выйдет. - Сергей вопросительно посмотрел на Ивана Петровича. - Чтобы вы сразу понимали — прыгать можно «по-зеленому», то есть безопасно и «по-красному». «По-красному» это когда окно на той стороне может открыться над рекой или метрах в трёх над землёй. Прибор считывает отчеканенный вид и старается найти в пространстве максимально похожую точку.

Иван Петрович в задумчивости потёр лоб и выразил недоверие. По его мнению таких технологий на Земле ещё не было.
- А сколько это мне будет стоить? - Наконец спросил наш командировочный.
- А полцены на ваш авиабилет. Я работаю из половины. И да, хорошо, что у вас дорожная сумка. Большой чемодан я бы не рискнул телепортировать. - Загадочный незнакомец решил выпить ещё чашку кофе и направился к стойке кафе. - Вам что-то заказать?
- Нет, спасибо. И всё же я хочу прояснить технологию перемещения. Я же инженер, мне просто любопытно. - Иван Петрович бросил сумку и плащ на третий свободный стул. - Вы можете показать ваш инновационный прибор?
- Показать могу, объяснить не могу. И дело не в тайне. - Сергей Петрович сел с чашкой кофе за столик. - Хорошо, что все пассажиры толпятся у стойки информации и мало посторонних глаз и ушей. Смотрите.

На стол легла небольшая металлическая коробочка с боковой щелью, видимо для монет. На верху располагалось большое табло с какими-то желтыми палочками похожими на иероглифы, клинопись, наскальную живопись и не похожие ни на что одновременно. Под дисплеем находились две светодиодные лампочки и две кнопки. Лампочки должно быть как раз и горели красным и зелёным цветом.
- Китайский? - Иван Петрович покосился на прибор.
- Что вы! Но даже если я скажу чей — вы не поверите. Коробочку мне сосед на заводе сделал. Она скрывает настоящий телепортатор. Он выглядит сильно непривычно для нашего глаза. А если я, опять же, расскажу вам, что я «подрезал его у пришельца», то вы сочтете меня психом. Нет ничего проще, чем говорить правду. - «турагент» взял двумя руками чашку с кофе и сделал большой глоток явно наслаждаясь напитком.
- Да, - вдруг спохватился Сергей Петрович — Шоколадными батончиками запаситесь. Я замерял и понял, что сахар при прыжке падает катастрофически. Потом лучше горячий чай с чем-то сладким сразу выпить. Я вот в дорогу заливаюсь кофе с сахаром. И лучше шляпу или кепку надеть в дорогу. Бейсболка тоже подойдет. Прибор как-то перерабатывает в пыль монеты. Из это пыли и строится канва портала, каркас, если хотите. Вот потом частички металлической пыли оказываются на коже и в волосах. И тут либо под душ, либо чесаться, если не лентяй. Да и если лентяй — всё равно чешется.
- У какого пришельца? - Иван Петрович был настолько ошарашен, что не воспринял информацию про сахар и шоколад. - И как он выглядел?
- Да трудно описать — Петрович номер два снова отхлебнул кофе и зажмурился от удовольствия, - Описать говорю трудно. Ничего общего ни с зелёными человечками, ни с Хищником, ни с Чужим. Выше нас ростом, сероватая кожа и то ли панцирь, а то ли броня. А так — вполне похож на нас с вами, только сразу понятно, что не местный. Зашел я как-то прошлым летом в подворотню одну по нужде. И увидел как в конце тупика стоит нечто и засовывает круглые диски в какую-то «мыльницу». Набрав нужную комбинацию, он или оно словно замер, а в полуметре от него засияло «окно в воздухе». Стою, жду. И он стоит. Хотя не стоит, а как будто медленно дрейфует в сторону сияния. Осмелел я, а может хмель не отошёл, но заглянул в окно-портал. Заглянул и сразу зажмурился. Там, словно лава вулкана, клокотала огненная стихия. Живой и, как будто-бы, разумный огонь был там принимающей стороной. Пришелец смотрел на меня и силился что-то сделать, да не мог пошевелиться. А я мог и «приделал его прибору ноги». Сколько я бежал оттуда — не помню. Скрывался переулками, нырял в метро, путал следы. Потом, через неделю, заглянул в ту подворотню -  всё как обычно. О том что там был пришелец ничего не напоминало. Я и расслабился. Достал прибор, а я его прятал и начал изучать. Лежит брусок из неустановленного вещества, чуть тёплый, мигает лампочками, несколько кнопок и щель для дисков. Щель по размеру чуть больше наших монет. Может и старый рубль юбилейный войдет, а может и нет. Пока пихал обычные рубли — ничего не происходило, а как вставил серийный червонец с изображением Клина, так прибор ожил, издал луч и мигом всосал монету. Потом, через пару секунд выпустил облако блёсток и открылся мне вид на старый город. Хорошо хоть я у себя на кухне сидел, но стакан с водой уронил. Думаю себе: «Вот ты и в Хопре...» Не знаю откуда всплыла реклама, но почему-то отчётливо предстали перед глазами Саша и Лолита, ну те из «Академии». Стал ждать пока закроется портал. День прождал без толку. Может на приборе что нажать надо было или выключить как-то. Не знаю. Думал кота первого запустить в блестящее облако — сбежал, паршивец! Отказался встать в один ряд с Белкой и Стрелкой.
Взял я тогда что не жалко да и бросил в портал. А скалка возьми да зависни в воздухе. То есть двигалась она предельно медленно. И ни гудения вокруг, ни каких-то спецэффектов. Дрейфовала она примерно полчаса, а потом разом пропало всё. И монета и скалка и свет. Ну свет это просто пробки вышибло. Как я потом понял — то приборчик по воздуху подзаряжается от ближайшего источника. У него на табло какие-то черточки побегали и всё успокоилось. Долго я потом искал другую монету с рисунком города. Все магазины оббегал в округе, пока не попался мне город Зубов. Сколько я туда перемещался в моём сознании не отложилось. Но начало темнеть. Очнулся на какой-то площади. Сердце колотит, пот градом, чешусь как псих какой-то, люди вокруг смотрят и шушукаются. Хорошо хоть держать не стали и я ушёл. А сам то без документов, почти без денег, но в кошельке монета с видом на родной город. Хотел было мгновенно прыгнуть обратно, но нет, не вышло. Пищит коробочка и монеты не принимает, только на следующий день я смог из укромного уголка перенестись обратно на малую родину. Вот теперь у меня набор монет и обязательно несколько с моим городом.
Странный турагент ещё раз сходил за кофе. Принёс и шоколадку.
- А так, конечно, сахар хорошо любая кола восполняет, но тут кому что нравится. - Задумчиво сказал Сергей Петрович и стал разворачивать плитку шоколада. - Так Вы, если надумали со мной «прыгнуть» -  тоже съешьте что-то. Настоятельно рекомендую.
- А деньги когда отдавать? - Иван Петрович, похоже, решился.
- А по прибытии, чтобы у Вас не было сомнений. Только надо какое-то место найти безлюдное, а то примут за солевых нариков, ещё полицию вызовут. Вот представьте — стоим мы неподвижно в подъезде, а какая-нибудь баба Глаша вышла в ближайший гастроном, потом вернулась, а мы всё стоим и держим в руках непонятную коробку. Что подумает условная Глафира Митрофановна абсолютно понятно. Можно попробовать в парке на лавочке открыть портал, главное чтобы дождя не было. А то металлическую пыль из воздуха к земле прибьёт.

 Тут наш командировочный крепко задумался и уставился в окно кафе. День был солнечный и дождя ничто не предвещало. И ни Иван Петрович ни Сергей Петрович не догадывались, что где-то очень далеко в Туманности Улитка за ними наблюдают восемь пар глаз желеобразного существа. А за его спиной стоит такое же странное создание и ругает его. Для простоты понимания, переведем сразу диалог двух иномирян.

- Ргахх! Неуч! Ты опять пытаешься ускорить эволюционное развитие! Ты подбросил им технологию телепортации. Они ещё не готовы к этому! Они должны портироваться через 500-600 своих лет. Вспомни к чему привели твои эксперименты с Марсом и Венерой! В третий раз завалишь Основы цивилизации — мы тебя исключим из нашей школы.
- О, великий Учитель! - Ргахх, не поворачиваясь, застрочил щупальцами по кнопкам. - Я аккуратно и не учёным. Если их так можно назвать. По моим прикидкам, к учёным прибор попадет не скоро, а то и после раскопок. Они пока усиленно играются с бомбами.
- Ты бы им ещё аннигилятор подарил, -  Великий Учитель закатил половину своих глаз. - Каждый световой год сваливается очередной уникум мне на голову. Срочно придумай как у них изъять машинку и обнулить им память, но чтобы Земля в целом осталась невредимой. Она и так уже раз пять прошла через «большие вымирания».

Иван Петрович и Сергей Петрович сидели рядом на скамейке. Прибор уже заглотил монету и  наполнял воздух металлической пылью.

- Ну что? Поехали? - Спросил один Петрович у другого.

Но в этот момент из портала вытянулась желеобразная щупальца, технично изъяла прибор и на прощание что-то прокурлыкала. Речь не была похожа на что-то хоть отдалённо знакомое. На самом деле Ргахх вежливо попросил прощения и еще более вежливо и даже где-то грустно произнес: «Рано». Через какое-то время оба Петровича очнулись в парке на скамейке, они не помнили кто они, что здесь делают и как их зовут. Кто-то вызвал скорую, потом из показывали по телевизору и Ивана Петровича даже опознали и забрали домой, но до конца своих дней он так и не вспомнил ничего.

- Мда, - старый грузин облокотился на стол, - Стало ещё грустнее. Не знал как закончить? И решил оборвать на самом интересном месте.

Воробей немного потупился, так как старик угадал эту его слабость. Даже если идеи и были интересными в начале, то довести их до какого-то интересного финала он не умел. Начинал и комкал события, истории да и казалось бы всю жизнь. А старик вдруг ушел куда-то и появился снова с глиняным кувшином в руке. Он жадно сделал несколько глотков прямо из горла. Что пил старик было не понятно.

- Отпусти меня! - Прочирикал воробей — Ия придумаю финал поинтереснее, а когда снова окажусь у тебя, то расскажу историю до конца.
- Лети, кто тебя держит-то? Думаешь ты в клетке? Думаешь её прутья тебе чем-то мешают? - грузин усмехнулся и демонстративно, перед самым клювом воробья, раскрошил очередной нож. - Сталь здесь плохая! Как тебе ещё намекнуть, что преграда только в твоей голове? Ты свободен, зажмурься и лети напролом!

Воробей сначала смотрел подозрительно, прыгал по клетке, потом, осознав, что чем дольше он собирается, тем меньше у него шансов что-то сделать, он с диким воплем, неистово махая крыльями, зажмурившись, ринулся напролом. Он летел и кричал пока его крик не слился с женским криком, а потом и детским.

-Уфффф, - выдохнул старик и за его спиной раскрылись два ангельских крыла, да и сам он преобразился. - Я думал, что никогда его уже не спроважу в жизнь.

На плечо ангела сел черный ворон и попытался выщипнуть пару другую белых перьев и засунуть себе в хвост. Ангел посмотрел на это с улыбкой.

- А разве так можно было!? - Каркнул ворон.
- А разве для Него есть что-то невозможное? - вопросом на вопрос ответил Ангел. - Всё можно. Он же в очереди стоял не на Страшный суд, а на рождение. И всех пропускал, артачился, вот ему и крикнули «воробей», что бы он на мир посмотрел. А так теперь как человек поживёт. Ах да…
Ангел словно мигнул в комнатке. Он на мгновение появился перед малышом и нежно приложил палец к его губе, чтобы он не рассказывал ни о воробье, ни о коте, да и в целом про  воронов и Ангелов, про тот свет и этот, на котором ему предстояло прожить набело, без шанса на повторение своего пути.