узурпатор

Утро. Открываю глаза, что за мгла? 
Зеркало, стекло — где же я? 
Вижу лишь пустоту, черную дыру, 
Что свет поглощает, уносит в игру. 

Зрачки расширяются, вдруг — что это? 
Существо вылезает, как из реки лето, 
Из зеленой ряби, из тени забытой, 
Что-то неведомое, странное, скрытое. 

Пробирается сквозь ресницы, как в мир иной, 
Легкость его — перо на ветру весной. 
Но шершавое тело, с тысячей глаз, 
Смотрит на меня — я превращаюсь в топаз. 

И глядят глаза, из тьмы на свет.
На веко село. Паралич. Нет сил.
А в мозгу — шторм, каждая мысль — след
Того, что в бездне сознанья схоронил.

Сажусь неподвижно, буря внутри, 
Мысли как волны — шторм на пути. 
«Кто ты?» — шепчу, но шорох томил, 
Смех как треск льда под ногами громил. 

Не просто существо — часть меня, 
Забытая тень, что жила в бездне дня. 
Свет пробивается, но холоден он — 
Лезвие режет, как стальной закон. 

Существо шепчет: «Ты не один…
Никогда не был», — и в сердце стон. 
Где я заканчиваюсь, где начинаются они? 
Мир расплывается, и мрази уже в окне. 

Зеркало трескается, стекляшки вокруг, 
Каждый отражает другого вдруг. 
С глазами того существа в каждом осколке, 
Я теряю себя в этом безумном потоке.

Этот день — страница в тени, 
Каждый листок — это я в тишине. 
В книге безумия пишутся строки, 
И в каждом слове — мои страхи и потоки.