Про дарвинизм и домашний шовинизм

Однажды, когда муж очнулся спьяну,
сказала Чарльзу Дарвину жена:
– Твой вид напоминает обезьяну…
А он подумал: «Как права она!»

В другой раз после утреннего секса
пробормотала Эмма сквозь туман:
– Великолепно, муж мой, просто песня!
Я, Господи прости, не сдвинусь с места!
Ты, Чарли, настоящий павиан…

Довольный, он тогда подумал снова:
«Как рассудительна супруга, право слово!
В словах её, ей богу, есть основа
для крупного научного труда…»

Потом прошли немалые года –
и Чарльза труд таки явился миру.
О нас с тобой, читатель, был тот труд.
О том, что слон не может стать тапиром,
не станет обезьяною верблюд –
а вот от обезьяны человеки,
похоже, и могли произойти!..

Шёл дальше Чарли, не смежая веки,
по эволюционному пути.

Но как-то раз, придя домой голодным
к столу пустому, учинил скандал –
и поступил совсем не благородно:
бифштекс последний, жёсткий и холодный,
у половины нагло отобрал!

Естественно, она протестовала,
однако Чарльз, конечно, был сильней,
и слопал стэйк…
      Но вот итог скандала:
пока жена с обидой причитала
пока слезу устало утирала,
он кинулся с объятиями к ней.

В пылу борьбы ОТОБРАННОЕ мясо
родило в Дарвине великих мыслей массу –
и дума о естественном ОТБОРЕ,
не то чтоб сразу, но довольно вскоре,
в теорию была превращена!..

…Ах, как учёный был неблагодарен!
В своих трудах ни разу Чарльз Дарвин
не вспомнил про идейный вклад супруги
в его, Ч. Дарвина, научные заслуги.

А ведь когда бы не намёки Эммы,
вообще бы не возникла эта тема –
о нашем видовом несовершенстве,
о роли в эволюции блаженства…

И Чарли б всех не убеждал так рьяно,
что мы произошли от обезьяны!


*  *  *