Посвящение Татьяне Роуз

Татьяна скромна, молчалива,
Как в тихой роще соловей.
Она не ищет благ спесиво
Среди напыщенных людей.

В её душе покой таится,
Глаза полны живой мечты.
И в сердце бережно хранится
Родник небесной чистоты.

Она не любит шумный праздник,
Ей ближе книга и закат.
И даже ветерок-проказник
Её встречать безумно рад.

Она в семье своей родной
Казалась девочкой чужой.
Ей мил был лес и луг пустой,
И шёпот рощи над рекой.

Задумчивость — её подруга,
От самых колыбельных дней.
И в суете земного круга
Нет сердца чище и нежней.

Она не ведает обмана,
Ей чужд холодный блеск сует.
Моя прекрасная Татьяна —
Души немеркнущий рассвет.

Она любила на балконе
Предупреждать зари восход,
Когда на бледном небосклоне
Звёзд исчезает хоровод.

И вот пришёл он, гость нежданный,
Тот, кто покой её смутил.
И образ странный и туманный
Ей сердце нежное пленил.

Она в тетрадь свои признанья
Слезой роняла в тишине,
Не зная горечи изгнанья
И мук, сгорающих в огне.

Но вот настал тот час суровый,
Когда в саду, в тени ветвей,
Услышала она три слова,
Что стали горестью её.

Он был учтив, но сердцем хладен,
Её любви не оценил.
И мир, что был так светел, чуден,
Внезапно свет свой уронил.

Она молчала, слёз не пряча,
Смотрела вдаль, где гас закат.
И сердце билось, горько плача,
Не зная уж пути назад.

Прошли года. Она пред нами
В сиянье блеска и чинов.
Окружена теперь друзьями
И роем светских голосов.

Но та же скромность в каждом жесте,
Всё тот же ясный, тихий взор.
Она на самом видном месте
Ведёт неспешный разговор.

И тот, кто прежде был так хладен,
Теперь у ног её стоит.
Но путь любви уже нещаден,
И долг ей истину велит.

Она сама себя создала
Из тихих грёз и горьких слёз.
И над собой она восстала,
Пройдя сквозь холод и мороз.

Не блеск нарядов, не чины —
Её возвысил дух свободный.
Среди столичной суеты
Она осталась благородной.

Своей судьбы она хозяйка,
И в сердце гордость и покой.
Теперь она не та всезнайка,
А мастер жизни над собой.